Гарпия в Академии

Угрюмый Кьяри, словно актер, которого покинула публика, за пару пассов поймал и заключил зеркальницу в магическую сеть, стряхнул с костюма налипшую во время поединка грязь и направился ко мне, разглядывающей померкшее зеркало.

Подошел, навис, загораживая обзор широкими плечами.

– Гарпия.

Честно говоря, я даже не поняла: комплимент это или оскорбление, так меня встревожило внезапно вспыхнувшее подозрение.

– А как давно здесь висит это зеркало?

Ярко-зеленые глаза дракона зажглись той же мыслью.

Эрг Гай Кьяри медленно кивнул, давая понять, что понял, и скрылся в портале.

* * *

– Господин ректор, она отрицательный минус нашего факультета! – рычал недовольный оборотень.

Я закатила глаза. Уж как только меня не склоняли, но до такой словесной эквилибристики не додумались.

– Наша Академия славится на весь материк…

Слушать далее завывания профессора Фаркаса «о великих предках-основателях» и прочую патетическую ересь я не стала. И начала присматриваться к другим участникам этого разговора в кабинете ректора.

К слову, могли не экономить и обставить кабинетик получше, а то страшно высокопоставленных драконов приглашать. Вон как прогнулось днище дивана под весом господина Кьяри. Того и гляди прорвется, и окажется достопочтимый декан на полу, чтоб ему всю жизнь с отбитым копчиком ходить.

Мне, как и Юлае, скромной преподавательнице по грезам, пришлось занять скрипучие стулья для посетителей, а вот милый старичок Хельмерг сладко похрапывал в кресле у выхода.

И даже рычание Фаркаса ему не мешало.

А тот возмущался так, словно я ему на хвост случайно наступила.

Вообще-то на кафедре темных искусств работало семь человек, но почтить своим присутствием внеплановое собрание смогли только мы. Риттер скончался, а профессор Анна Сминт просто проигнорировала приглашение.

Насчет последней поговаривали, что в юности этот божий одуванчик давала жару всем, но с возрастом и четвертым внуком решила немного остепениться.

Как по мне, то профессор Сминт как-то не так трактовала понятие «остепениться», потому что молодой любовник и увлечение мотогонками в это понятие никак не входили.

А оборотень все продолжал топтаться по моей репутации.

– Мы должны поддерживать славное имя нашей Академии Светлых и Темных исукусств, вековые традиции, преподавательскую этику… Но эта!..

И меня обожгли злым взглядом.

– Она подрывает наши методики преподавания.