Невеста по обмену

Я уже предвкушала, как буду отмокать в этой огромной лохани и во все горло фальшивить: «Я звез-да!», но тут взгляд наткнулся на чудо инженерной мысли, а именно – горшок, заменяющий во дворце туалет, и все восторги разом поутихли.

Шокированная до глубины души встречей с предметом из детства, я умылась, вытерла руки о белоснежное полотенце и поторопилась покинуть комнату. Знала бы заранее, что ждет меня дальше, устроила бы трехчасовой заплыв в новой ванне, а так пришлось завтракать.

Нет, против завтрака как такового я ничего не имела, но вот компания у меня оказалась жуткой.

У вас бывало такое – видишь человека впервые, но в душе такая антипатия, словно тот обидел твою любимую бабушку? Вот и мне многоуважаемая сенеша Альцина – так попросила называть себя дама – не понравилась с первого взгляда. Точнее, с первого завтрака.

– Принцесса, нельзя запивать сдобу чаем… Принцесса, вы снова оттопырили мизинчик… Принцесса, достаточно одной булочки. Что значит – вы хотите есть? Настоящая дама должна уметь сдерживать свои потребности.

И спина! Что с вашей осанкой! Учтите, дорогуша, спуску я вам не дам.

Вот кто бы сомневался…

Альцине было хорошо за сорок, но во взгляде уже сквозило снисходительное: «Я жизнь прожила, я знаю». Прямая и худая как палка, непреклонная дама страдала комплексом Мэри Поппинс «Я – само совершенство» и несгибаемой волей Кличко. Убийственная смесь, согласитесь.

Пришедший навестить меня после завтрака Семаил предупредил, что отныне эта принцессомучительница будет учить меня этикету и манерам.

Минимуму, необходимому для выходов в свет. И если я не планирую ближайшие месяцы жить затворницей в этих апартаментах, должна приложить максимум усердия.

К слову, принцесса устроилась неплохо, чтоб каждый жил так, как она! Покои напоминали наши пятикомнатные квартиры: просторная прихожая-гостиная, две двери слева вели в спальню и ванную комнату, две справа – в крохотный кабинет и комнату для многочисленных нарядов. Кстати, мода в королевстве оказалась поистине ужасна!

Мужчины в основном носили нелепые лосины, которые облегали ноги, и длинные рубашки чуть ниже бедер.

Исключение составлял лишь Семушка, одевавшийся, как я узнала чуть позже, по моде магического дотрема, из которого приехал. Женщины утягивали талии корсетами, разукрашивали лица разноцветными завитушками и обвешивали себя таким количеством побрякушек и драгоценностей, что с трудом могли передвигаться под их тяжестью. Также оба пола красили губы и подводили глаза.