Иридий. Про них шептался Космос

 – С девчонкой что?

– Опираясь на первичные данные и беглый осмотр, могу предположить, что пациентка вдохнула дым, содержащий большую дозу каннабиса. – Паренек оглядывается на экран, где мелькают ряды чисел. – Более точный диагноз смогу поставить после того, как проведу анализ воздуха, принесенного группой.

Поперхнувшись смехом, я утираю выступившие от хохота слезы и неожиданно замечаю свои руки.

Ого! Какие у меня пальцы!

С восторгом первооткрывателя я касаюсь собственной кожи – какая мягкая.

– Их решили травануть наркотой и обставить все как несчастный случай, – решил сумничать тот парень, что таскал меня на себе.

– Это как раз понятно, лейтенант Гару, – соглашается капитан Тиван. – Вопрос в другом. Она была в доме без маски больше четырех минут. Кама, почему Рокси Тайлз еще жива и хохочет?

Паренек в халате разводит руками.

– У меня нет данных, – деловито сообщает он. – Однако, если отбросить все невероятные предположения и догадки, остается только один вариант – при вдыхании дымов каннабиса у пациентки произошел типичный случай кросс-толерантности.

– Чего? – тянет лейтенант.

– Кама, говори яснее, – поддерживает его капитан.

Паренек возвращает отковырянную моими любопытными ручонками присоску передатчика и легонько бьет по ладоням, когда я снова пытаюсь этот самый датчик открепить.

– Явление снижения реакции организма на наркотическое вещество, которое возникает после применения второго, – занудным голосом поясняет он. – Надо сказать, феномен редкий, и нам невероятно повезло, что психотропные вещества оказались одной группы.

Я перестаю изучать опутанное датчиками тело, кажущееся сейчас чьим-то чужим, и с трудом концентрируюсь на словах доктора.

– Доктор Ветлан, – неожиданно сухим и официальным тоном произносит капитан Тиван, – к чему вы клоните?

– Шприц в тайнике, что мы видели на камерах, – наркота, – припечатывает паренек.

Наркоманка? Он думает, что я – Рокси Тайлз – наркоманка? Хорошо, пусть ошибается дальше.

В палате возникает тишина. Сочувственно-осуждающие взгляды лейтенанта и доктора направлены на меня, но что мне до других, если командир корабля по-прежнему не выражает никаких эмоций.

Давайте, капитан! Мне будет невероятно просто, если вы повесите на меня ярлык наркоманки и не станете копать глубже.

Капитан Тиван встает со своего места и в грозной тишине приближается к моей постели.