Иридий. Про них шептался Космос

В открытом космосе тебя постоянно должен кто-то страховать и дублировать, поэтому ты никогда ничего не делаешь один.

Помнится, я в свое время даже в туалет ходила или в компании Алексы, или под присмотром младшего командира группы…

Постоянное присутствие кого-то рядом, даже если этот человек тебе искренне симпатичен, в конечном итоге начинает давить на психику, и ты медленно, но верно сходишь с ума. По крайней мере, так было со мной…

Легкий шелестящий звук открытия перегородки так же ожидаем, как смена ночи и дня, а вот вошедший в палату капитан корабля – нет.

Немного сбитая с толку, я вновь сажусь на постели и затравленно смотрю на него.

Основное свойство характера таких людей, как капитан Тиван, – спокойствие и сдержанность. Они не любят суету, но устанавливают для себя и окружающих высокие стандарты в жизни.

Интересно, на сколько пунктов вниз откинула меня новость о том, что я наркоманка?

– Здравствуй, Рокси, – сухо приветствует капитан, подходя к моей постели чуть ближе, но оставаясь стоять.

Такой весь подчеркнуто официальный, с неестественно прямой спиной и прямым взглядом, что я невольно вспоминаю, каким он был совсем недавно, когда пришел якобы попрощаться.

Думаю, что после всего случившегося танцевать меня больше не позовут. Впрочем, просить еще раз встретиться тоже не станут.

– Рокси, вы помните, что с вами произошло?

Киваю.

– Это хорошо, – сухо произносит он. – Доктор Ветлан сделал все возможное, чтобы максимально очистить ваш организм от психотропных веществ, но для полного выздоровления вам придется пройти реабилитацию в специальном центре Цереры.

При слове «реабилитация» я вздрагиваю и сжимаюсь. Только не это! Стоит мне попасть в центр, где есть возможность провести полное сканирование тела и мозговых функций, как все будет потеряно.

Осознание потери чего-то большего, чем банальная свобода и выбор, приходит ко мне внезапно. Даже слишком внезапно.

– Он умер? – хрипло спрашиваю я и тут же испуганно машу руками на открывшего было рот капитана Тивана.

 – Нет, прошу, не говорите правды! – отчаянно молю я. – Соврите, что Бак в больнице. Соврите, что стоит мне вернуться на Цереру – я снова обниму его.

На мои глаза наворачиваются слезы, но я все еще продолжаю цепляться за хрупкую ниточку надежды.

– Прошу, обманите меня, – еле слышно шепчу я, глядя в его глаза. – Вам я поверю…

Все с тем же выражением он подходит к моей кровати и аккуратно присаживается с краю.