Печать Карателя

Сферой для связи с Карателями я воспользовалась впервые, поэтому слегка растерялась, увидев перед собой заспанного мужчину в бордовой шелковой пижаме.

– Трис? – Он был удивлен моему звонку не меньше, но после того, как я рассказала о случившемся, лицо мужчины окаменело и приобрело хищнические черты. – Ты уверена, что это наша печать? Точно? Хм… – связной задумался, а потом решительно хлопнул в ладони. – Ладно! Будь там, пока не приедут наши.

Я попробую уговорить мастера Фоука посмотреть на канниса.

Закончив разговор, я с благодарной улыбкой приняла подсунутую Кайрой чашку с кофе и заторопилась в лабораторию. У распахнутых дверей, ведущих в вотчину науки, тихонько переругивались два лаборанта – темноволосый Бакстер и веснушчатый Рауди. Ларс дал парочке задание побрить волчонка, причем не только голову, но и пах, и теперь эти двое неудачников кидали жребий, решая, кому какую часть тела предстоит лишать естественного покрова.

Представив боевой ирокез в интимном месте, причем почему-то ярко-зеленого цвета, я тихонько фыркнула и решила зайти попозже. Мало ли чего? А вдруг Бакстер и Рауди вспомнят, кто приволок канниса в управление, и сделают меня крайней.

Решив переждать следующие пять минут на лестнице, потягивая приготовленный подругой кофе, я завернула за угол и уже начала спускаться вниз, как на меня налетел один из стажеров нового пополнения.

Поднимающийся парень боднул меня головой в живот, я ойкнула от неожиданности, села на ступеньку и выпустила чашку из рук. Та с печальным «бряк!» плюхнулась на керамический бок, дала трещину и начала истекать кофе.

Лохматое несчастье, кажется, его звали Шоном, бросилось собирать выпавшие папки, попутно извиняясь передо мной, схватилось за голову, воскликнуло: «Забыл!» и умчалось прочь, оставив меня оплакивать чашку, разбитую на две неравные части, в гордом одиночестве.

И как теперь возвращать безвременно почившую посуду Кайре?

Вздохнув, я поднялась, отряхнула филей, заодно проверив его целостность, и обнаружила листок, сиротливо притулившийся на ступеньке в трех пролетах подо мной.