Тяжело быть студентом

 – О какой конспирации может идти речь, если до нас здесь побывали две группы и никого не нашли? Думаешь, преступники на пару с полуистлевшими зомбаками играют в прятки, поджидая, когда же в катакомбы заявятся наши с тобой худые мослы?

А-ап-п-п-чхи-и!!!!

Безжалостное эхо подхватило звук моего громогласного чиха и снова унесло в глубь туннеля, затихнув где-то очень глубоко под землей.

– Если б я знал, что у тебя аллергия на пыль, то оставил бы на поверхности любоваться звездами, – раздраженно буркнул босс.

Развожу руками и мило улыбаюсь:

– Если бы да кабы…

Отряд тем временем вошел в большую галерею. Помимо меня и Ру в катакомбы спустились пятеро сопровождающих, несколько магов, архитектор и инженер. Я, понятное дело, осталась у входа, зато все остальные принялись с умными лицами ходить вдоль стеночек и светить небольшими фонариками.

– И чего все изучают?

Ру в отличие от остальных глазеть на стену не пошел, а мужественно остался стоять рядом, готовый, в случае чего, даже защищать меня от разозленных оперативников.

– Здесь изображена старая легенда «Сотворение», – пояснил он. – Вариант не слишком отличается от дошедшей до нас версии, что странно, ведь по структурному анализу породы катакомбам более трех веков.

– Остается порадоваться за сохранность фольклора, – заулыбалась я, опускаясь на камушек рядом с входом в пещерку.

Нос чесался жутко, к тому же пазухи заложило, и от недостатка кислорода моментально разболелась голова. Короче, в таком состоянии не до старых легенд.

Шеф, оценив состояние «нестояния» своего любимого консультанта, пошел уточнять данные у других подчиненных. Ру, как и полагается хорошему другу, остался со мной.

– У вас скоро вечеринка? – спросил он, прямо из воздуха создавая белый носовой платок. – Держи, специально для твоего сопливого носа…

– Пасибки. – Громко и протяжно сморкаюсь, надеясь создать антиромантическую атмосферу, а то вдруг и впрямь на свидание позовет? – Вечеринка через две недели, – сообщаю гундосо, старательно складывая мокрый платок.

Если приятель и расстроился, то виду не подал, а я приглядываться не стала. Все-таки иной раз даже мне хочется заблокировать природный талант читать по лицам чужие чувства и знать, что испытывает человек на самом деле.

– Все с вами ясно. – Его голос прозвучал как всегда весело и беззаботно, отвлекая от грустных мыслей.