Тяжело быть студентом

Из чего я сделал вывод, что кое-кто опять дергал тигра за усы.

Мягкое место запоздало предупредило, что неприятностей нам не избежать, и умолкло, так и не подкинув умных идей.

– Директор Рохан, вы все не так поняли…

– Да уж, да уж… – согласно покивал маг, откладывая присланную характеристику и попутно стряхивая с колен крошки от печенья. – Тут и понимать, собственно, нечего. Моя любимая студентка помогла сорвать свадьбу самого короля Максимельяна. Хорошо хоть, что загадочная сбежавшая невеста – это не ты…

Покаянно опускаю голову.

А что тут скажешь: да – помогла подруге, да – сорвала свадьбу, да – виновата… Но не раскаиваюсь!

– Хотя бы весело было? – совсем другим тоном поинтересовался мужчина.

– Ага, – признаюсь честно. – Макс так орал…

И я принялась делиться подробностями с жадно ловящим каждое мое слово магом. Все-таки кто бы что ни говорил, а любопытство с годами не проходит.

– Весело, – подвел итог директор, как только я закончила, и тут же посерьезнел: – Как спина?

– Ну, пока хожу на своих двоих, – непроизвольно касаюсь металлических спиц корсета, спрятанного под одеждой.

 – Эльфийская магия сделала свое дело – позвонки срослись очень быстро. Юлий сказал, что даже корсет можно снять в ближайшие пару недель. Так что надеюсь, что в скором будущем буду летать, как и прежде…

– Это-то меня и пугает, – вздохнул директор.

Как оказалось позже, интуиция у ВУДа была отменной.

* * *

Выбежав из административной части и неторопливо дойдя до невысокого двухэтажного здания почты, где обитали наши летающие обезьянки, я потянула массивные двери.

Радостно тренькнул за спиной колокольчик, а навстречу рванул добрый десяток крылатых почтальонов. Они прыгали у самых ног, требовательно поднимая маленькие ручки вверх, и счастливо попискивали, привлекая мое немного рассеянное внимание.

– Извините, ребят, – выворачиваю пустые карманы, – ничего нет.

Опечаленные такой несправедливостью, малыши обиженно махнули хвостами и унеслись по узкому коридору в общий зал.

– Привет, Лежебока, – поприветствовала я лежащую на стойке черненькую саламандру, – для меня что-нибудь есть?

Ящерица приоткрыла один глаз, молча указала краешком хвоста на внушительную кучку писем в небольшом ящичке на стене и продолжила «работать».

Выудив стопку, осторожно закрыла за собой двери и выбежала на улицу, на ходу рассматривая послания. Как и следовало ожидать, большая часть из них принадлежала перу разгневанного Макса.