Василиса Предерзкая

– С чего это?

– Клянусь, что не замыслил ничего ужасного и вообще сыт.

– Ну-ну.

Волк окончательно смутился, потупил желтые глаза и зачастил:

– Госпожа ведьма, токмо не подумайте ничего дурного. Мне просто помощь ваша нужна. Я энто… застрял.

Подавив логичное «Где застрял?» и возмущенное «Да почему сразу ведьма?», я получше присмотрелась к облику истинного оборотня и решительно шагнула в подворотню.

– На вот, подержи, – сказала я, вручая опешившему волку корзинку с пирожками, затем обошла хищника по кругу и неодобрительно поцокала языком.

С появлением в этом мире людей появилась и еще одна проблема. Если раньше полукровки встречались только от связей неразборчивых троллей и любвеобильных дриад, которые вообще не видели в деточках ничего плохого, то теперь количество по-эльфийски ушастеньких и по-вампирски клыкастеньких человеческих карапузов в деревнях заметно возросло.

Лютолаки тоже не остались в стороне от демографического роста населения и активно пополняли род человеческий дополнительными генами.

Причем полукровки от них имели ряд уникальных магических черт, которые далее передавались по мужской линии практически в полном объеме.

Истинные оборотни превосходно контролировали свой оборот в обе стороны, а те оборотни, что жили в городах, еще и носили соответствующие амулеты, подавляющие звериные инстинкты.

«Застрять» где-то на полпути оборота они не могли по определению.

И тем не менее я отчетливо видела, что пушистый хвост оборотня рос не из положенного волку места, а из самых пресловутых мужских ягодиц, которые попытались стыдливо прикрыть лохматой лапой.

– И как же вас угораздило?

Оборотень горько вздохнул, прижал уши.

– Госпожа ведьма, так вы токмо гляньте, ночь какая, – пустился он в путаные пояснения. – Не утерпел, дал волю одержимости пагубной. Решил немного побегать, на луну полюбоваться, а шнурок с амулетом фьють и того… лопнул! А тут, как назло, стража. Ну я наутек, ибо ежели поймают, то такой штраф вкатят, что проще сразу на ремне удавиться, чем выплатить.

Решил схорониться покамест в подворотне, а тут вон оно как. Я уже всяк попробовал, не получается в человека. Застрял!

– Хм… – скептически протянула я.

Шнурки на амулетах зачаровывались так, что никакие «фьють» им не страшны. Ни лопнуть, ни порваться, ни быть перегрызенным или перерезанным такому не грозило. Мы его всей группой на спор рвали – хоть бы хны!

И что это значит?

А значит это, что по амулету ударили мощным заклятьем.