Забавно быть студентом

Легонько пнув мирно сопящего мужчину пяткой, я решительно отодвинулась, отвоевав таким нехитрым способом хоть немного личного пространства. Правда, ненадолго – сильная мужская рука моментально нащупала отползшую пропажу, обхватила за талию и придвинула обратно. И пока я возмущенно пыхтела, пытаясь ужом вывернуться из захвата, мужчина что-то сонно пробормотал и вдобавок ко всему закинул на меня еще и ногу.

Я дернулась, чтобы посильнее ударить Доставалу локтем в бок, и неожиданно наткнулась взглядом на умиротворенное лицо мужчины.

Без маскировки он мне нравился во сто крат больше. Стыдно признаться, но, глядя в аристократическое лицо с правильными чертами, я была готова простить мужчине и лидерские замашки, и насмешливо-язвительные подколки, и неумение проигрывать, и… Да что там! Я была готова простить ему даже тот факт, что он Темный! А это уже говорило о многом.

Раздираемая сразу двумя желаниями – больно пнуть Доставалу, чтобы отпустил, и прижаться к нему посильнее, – я закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

Нерешенная проблема, с которой я накануне засыпала после долгих страстных поцелуев с Темным, никуда не пропала. Сроки поджимали все сильнее, а команда все так же не была готова к предстоящему матчу по бакетболу.

Вообще мы с Крестным договаривались, что я проведу в Университете Магии и Ворожбы ровно столько времени, сколько понадобится, чтобы спровоцировать Адама Рояла на действия, а затем вернусь в клан. Так сказать, на передовую. Но после моего подробного доклада о визите нового начальника управления правопорядка глава клана почему-то велел остаться в университете.

На мой вопрос – как помочь команде в предстоящем матче, Крестный, как всегда витиевато, ответил:

«Выиграть – еще не означает, что кто-то обязательно должен остаться в проигрыше».

И теперь, лежа в обнимку с Темным, я пыталась понять, что же наемник имел в виду.

Надо сказать, что после поступления в магическую школу я столкнулась с тем, что Крестный и школьные учителя учили меня разным вещам.

Если у меня что-то не получалось в школе, учителя успокаивающе поглаживали по головке, советовали не расстраиваться и обещали, что в следующий раз все обязательно выйдет так, как должно.

Наемники воспитывали по-другому. «Расстраивайся! – спокойно говорил Крестный, наблюдая, как я реву. – Плачь, кричи и топай ногами – это значит, что ты не смирилась со своим поражением. А если не смирилась – значит, не проиграла».