Шаг в Бездну

 – Вурх коснулся моего плеча, и волнение отобразилось на его мохнатой морде, – это может быть ловушка. Демоны могли её подослать, чтобы подобраться к тебе.

– Если это так, то мы примем её с распростёртыми объятьями, Маршал. Своих врагов нужно знать в лицо, – я улыбнулся и спустился в гостиную.

Человеческий образ выглядел сносно, и убедившись, что навредить чужачке не смогу, я выбежал на улицу. Она сидела возле цветов. Белоснежное платье касалось земли, причёска, украшенная бутонами, немного растрепалась, и я замер, слушая биение её живого сердца.

Дева посмотрела на меня диким взглядом, не ожидая никого здесь встретить.

Пришлось начать нелепый разговор, закидать её глупыми вопросами, чтобы чужачка задавала поменьше своих. Предложил ей помочь подняться, но она упрямо встала сама, чем изрядно повеселила. Без всякого зазрения девушка рассматривала меня, и я решил сделать то же самое.

Её волосы цвета шоколада развевались на ветру и блестели в свете уходящего солнца, белые маленькие бутончики свисали на локонах и покачивались, напоминая о причёске.

Глаза добрые, но печальные, как и душа, источающая слабое сияние. Но взгляд прямой и резкий, значит, жить чужачка хочет. Я не мог отвести взгляд от её зелёных глаз, полных печали и напоминающих хвойный дремучий лес. Что же случилось с тобой? Розовый румянец на щеках ещё раз доказывал, что она человек.

Её стройное молодое тело в белоснежном шёлковом платье, нежно развевающемся на ветру, притягивало взгляд, и я, признаться, засмотрелся на мгновение дольше, чем следовало.

Длинные, тонкие пальцы, как у аристократки, и алые губы цвета земляники, изогнутые во вздохе удивления. Отец не поскупился на дары для этой девы! А ведь я ещё не видел её улыбки. А зачем мне видеть? Пришлось усилием воли отмахнуться от странных мыслей и сказать первое, что пришло на ум.

– Живая? Немыслимо.

Дева неуверенно отвечала, а я не мог заставить себя не смотреть на чужачку из чистого любопытства. От неё пахло земляникой, а также сыростью от земли и хвойным лесом.

Приятный аромат, заметил я, приглашая её в дом. Аромат перемен, земли и жизни совсем не схож с моим. Одиноким и холодным.

Оставив гостью одну в гостиной, я направился на кухню.  Друзья уставились на меня и наперебой кинулись задавать вопросы о деве. Пришлось отвечать на два фронта одновременно.

– Так она живая, господин?

– Да, – голос зазвучал чересчур озадаченно. – Думаю, она взволнована и растеряна, возможно, испугана.