Кровавая Месть

Вода окрасилась в красный цвет, а белое полотенце стало полностью розовым буквально через минуту. Ей требовался отдых, и полноценный душ сейчас был не к месту, но я смыл всё, что мог. Демон принёс одежду, и я переодел её.

Вилли и Маршал рыдали и оттирали следы, убрали кровь с полов и смыли надпись, но я видел её перед глазами и никогда не забуду того, что произошло.

Я сел на ковёр возле дивана, на котором она лежала. Взял за руку, снова и снова рассматривая шрамы на теле, оставленные клинком. Коснулся левого запястья, провёл пальцем по тонкой полоске, губы задрожали.

Я прижался губами к её ладони, не в силах унять дрожь. Моя душа рыдала, захлёбываясь слезами и сожалением. Вина легла тяжким бременем на плечи. Я был так виноват перед ней, подвёл её. Из-за меня она подверглась издевательствам и пережила муки, не совместимые с жизнью. А я ничего не сделал, не пришёл на помощь, просто оставил её на погибель. Не хватит слов описать, каким ничтожеством я ощущал себя. Предал, бросил ту, что любил. Ради силы и собственной выгоды, наплевал на её чувства. Ничтожество. Я не стою и мизинца на её ноге, ни одной слезы не достоин. Какой из меня Архангел, когда я не могу уберечь ту, что люблю?

– Архангел, разлом закрыли, демонов отправили в преисподнюю. Шимед под нашим контролем, – не вовремя материализовался Саймоэль и чинно доложил о проделанной работе, склонившись в три погибели и ожидая явно не той реакции, которую получил. Никакой. Потому что в данную минуту мне было плевать на Шимед, демонов, Ад и остальное дерьмо.

Пусть хоть сам Люцифер учудит восстание и очередной конфликт – даже глазом не поведу, однако был один…индивид, которого необходимо немедленно отыскать…

– Найди моего сына, – отрешённо приказал воину, поправляя на Скай плед, заметив, что её пальчики на ногах слегка подмёрзли после водных процедур. Сейчас она настолько слаба, что я боялся к ней даже прикасаться, будто трогал не живого человека, а Небесный Грааль, который может треснуть, стоит лишь сделать одно неосторожное движение.

– Если бы ты только остался с ней…, – слова с горьким привкусом сожаления слетели с губ, и я чуть не завыл, понимая, что из-за моего приказа она осталась без защиты.

По шуршанию одежды я понял, что Саймон распрямился и тут же с грохотом упал ничком, узрев представшую перед его глазами картину. На генерала я так и не взглянул.

–Господи, я бросил её, – Саймоэль подполз ближе к дивану, на котором она лежала, и впервые за вечность показал эмоции.