Кровавая Месть

Из-за тебя, – каждое слово Саймоэль выдавливал с нажимом и болью, сцеживал, словно перетирал яблоки через полотняное сито и не мог выдавить сок. И что-то в этих фразах обеспокоило Ихиля, но он не смог удержаться от колких насмешек, за что едва не поплатился жизнью…

– Небось, из-за очередной отцовской подстилки такой сыр-бор поднял?

– О ком вы…? – Встречный вопрос Леонардо герои конфликта вряд ли расслышали, ведь именно в этот момент самообладание Саймоэля вновь дало сбой: командир оттолкнул стоявшего на пути ангела, подсёк второго и с ноги заехал по языкастому сыну Архангела.

Парень влетел в, вымощенную камнем, стену рухнул вниз и больше не взлетел.

То, как Саймон безгранично уважал Аиррэля за долгую службу, равнялось по силе с тем, как он ненавидел его отпрыска. И дрался с немыслимой доселе яростью, вкладывая в каждый свой удар испытанную боль при виде сломанной смертной…, вспоминая то, во что её превратили, и хотелось ломать, бить, крушить и кромсать.

Он даже не сразу осознал, что испытывает яростный, но праведный гнев – и лишь когда лицо Ихиля превратилось в кровавое месиво, а тело едва подавало признаки жизни, командир завис с занесённым кулаком и отбросил легионера как старую поломанную игрушку.

– Приведите его в чувства! – рявкнул Саймон, поднимаясь с земли и отдавая приказ ошалевшим и обескураженным его эмоцией легионерам, которые так и не смогли оттащить его от Ихиля. – Как только станет мычать – я отведу его к отцу!

Воцарилось гробовое молчание, и лишь тяжёлые удаляющиеся шаги нарушали тишину.

Со дна огромной ямы донёсся слабый хрип. Легионеры не шелохнулись. Слишком больно было их командиру, слишком несчастным выглядел его сгорбившийся силуэт…

– Он ПРИКАЗАЛ сохранить тебе жизнь, – донёсся глухой шёпот, больше напоминавший лёгкий летний ветерок, но слова не были так же игривы и беспечны, из каждой буквы буквально сочилась кровь. – Я бы тебя убил!..

Аиррэль

Лионел появился в зале и боязливо произнёс:

– Архангел, я получил донесение о драке во время прохождения испытания в ЦИКЛе.

Мне было до колокольни, что там за склока и по чью душу, но командир продолжил:

– Саймоэль напал на Ихиля, его не смогли остановить.

– Жив? – удалось выдавить одно слово. Я прекрасно понимал гнев воина, разделял его горе, но с сыном желал бы поговорить сам.

– Ихиль сейчас у лекаря.

– Передай Саймоэлю, чтобы привёл его, как только тот оклемается и больше никакой самодеятельности! Можешь быть свободен.