Кровавая Месть

Ты присутствовал бы в их жизни с самого начала – это иной опыт, которого у тебя не было. Не ставь крест, лишь опираясь на негативный исход.

– А скольких женщин мы бросили в Терре, оставили с детьми и никогда не возвращались? Ихиль был прав, мне не было до них дела, – брат печально вздохнул, горько усмехнулся. Здесь мне нечем было апеллировать, ведь я поступал точно так же.

Выглядел братец плохо, осунулся и глаза светились тускло, без прежнего блеска и радости. Зрачки стали пустые, безжизненные. Моретти принесли в нашу жизнь столько боли, что я не мог никак прийти в себя.

Что уж говорить о Скай и Аиррэле?

Ночью брат незаметно прошёл в комнату смертной и снова залечил её внутренние раны и остатки боли после проклятых таблеток, надеясь, что это поможет ей избежать бездетного будущего, наслушавшись моих причитаний и рассказов о негативном свойстве лекарств. Да, он и правда любил её и готов был сделать всё, что угодно, лишь бы она была счастлива. Мне оставалось лишь надеяться, что эти двое смогут найти в себе силы жить дальше, несмотря ни на что.

Я любил их в равной степени, возможно, брата чуточку больше, потому что знал его дольше, у нас доисторическая связь, проверенная временем: много дерьма мы вместе отведали и пережили достаточно, но за обоих отдал бы свою жизнь не раздумывая.

Через пару дней она вышла на завтрак, уселась в самый угол, спиной ко всем и ела в одиночестве. Внезапно её рука начала отбивать нервозную чечётку, вилка задрожала, Скай сжала другой ладонью запястье, пытаясь успокоиться.

Но столовый прибор выпал из пальцев, соскочил со стола и с громким стуком ударился о мраморный пол, оставляя звучащее громкое эхо.

Она, уязвлённая, выскочила из-за стола, недоев, и побежала к себе в комнату, но наткнулась по пути на Аиррэля и сделала кое-что необычное: подлетала и ударила кулаками ему в грудь с какой-то неизбежностью и потерянностью. Он замер.

– Ты! Зачем ты сделал это со мной! Зачем вернул меня к жизни в этом теле! Я ненавижу жизнь! Ты должен был отпустить меня! Позволить умереть, но ты даже это забрал у меня: выбор!

– Скай…

Но она резко убрала руки и отскочила от него.

– Я всё равно убью себя…, – зло прозвучали слова с нотками сумасшествия.

– Я никогда не допущу этого, – заботливо сказал брат, делая тон голоса как можно мягче.

– Где твоё милосердие? Сжалься надо мной и убей!

– Нет, – Аир стоял, как громом поражённый. Такой потерянный был у него вид, да и я не знал, что делать и как реагировать на её слова.