Кровавая Месть

Аиррэль запер меня на ключ и не выпускал. Убрал все зеркала. Я не могла слышать его голос, не могла смотреть на него. Видела повсюду жалостливые взгляды и скрывалась. После всего, что со мной сделали Моретти, я не могла закрыть глаза и заснуть, потому что видела их лица повсюду, ужасные картинки, слышал голоса и звуки. Стыдно было смотреть в глаза Аиррэлю и признаться, что представляю их, а не его. Не хочу, но вижу днём и ночью: снова и снова, как они нависают надо мной, как двигаются во мне, как насилуют, избивают, целуют, ломают кости.

Я больше не помнила вкус губ Аиррэля, лишь чувствовала холодные ледяные чужие губы и укусы, чужие руки, чужие крики и стоны, смех и слова:

– Наша…

– Наша…

– Навеки наша…

До тела я не дотрагивалась, избегала шрамов, от них веяло холодной сталью и запахом крови. Узнав о беременности, я выла на луну, злилась и боялась. Не могла позволить родиться ребёнку от этих монстров. Ни за что! Рожу и что буду делать, когда сын или дочь спросит: кто мой папа? – Насильник? Убийца? Изверг? Нет.

Будут у меня ещё дети, а сейчас не время и не место. Демон принёс таблетки и тест, пытался отговорить меня, а потом сдался.

Живот крутило от боли, но месячные пришли, а с ними облегчение. Но я боялась, что все ещё могла оставаться в положении, поэтому Велиал посоветовал мне пойти к Роксане. Вельда приняла меня хмуро, на лице слово звезда горела надпись: «Я же говорила и оказалась права!». Но я пришла не выяснять отношения, а узнать о конкретной проблеме.

– Проходи, Скай.

Ты словно Франкенштейн: Архангел собирал тебя по кусочкам, складывал пазлы, сращивал кости и орал на весь дом. Рыдал, кричал, молил! Миры сотрясались от его воплей.

– Права ты оказалась.

– Я всегда права, но никто не слушал меня.

– Всё было предрешено, и я должна была умереть.

– Должна была, но Аиррэль заставил твою душу вернуться.

– Знаю.

– Он упёртый, пошёл против самой Смерти. Уговорил Азраэль дать ему шанс.

Я кивнула, сжав зубы и вспоминая образ тёмной красавицы.

– Ты пришла зря.

Пусто в твоём теле. Извела ты дитя, – в лоб заявила она и поинтересовалась: – Ты хочешь знать, чей был ребёнок?

– Нет, – вздрогнула я и собиралась уйти, но в последний момент вернулась в кресло. Не доведёт меня до добра моё любопытство. – Ты и это знаешь?

– Видела и тебе показать могу.

– Кто это был? – слова опередили мысли и слетели с губ раньше, чем я набралась смелости на этот вопрос и не была готова к ответу.

– Сын.

– Твой и Аиррэля.