Кровавая Месть

– Безумно хотел коснуться, поцеловать, прижаться к тебе. Я даже тренировки выдумал, чтобы быть рядом с тобой.

Ушам своим не верила. Дивилась.

– А потом я поступил, как эгоист. Наплевал на предсказания, на предостережения и решил быть с тобой. Вопреки всему. И забрал тебя в Сотхейм.

– Я была так счастлива там. Мы впервые поцеловались, – я закрыла глаза, вспоминая, и улыбнулась. – Значит, именно тогда ты уже любил меня?

– Но наш первый поцелуй был не там, а ночью ранее.

– Что?

Аиррэль хитро прищурился и улыбнулся, рассказывая тайну:

– Да, я не удержался.

Пришёл и поцеловал тебя спящую, а ты ответила.

– Так сон был вовсе не сном?

– Нет, – он потянулся ко мне, коснулся щеки и добавил. – Будет не лишним наведываться сюда раз в неделю и ходить в пещеру к озеру. Твои волосы отрастут быстрее.

Глава 8. Перемены

Из Асхара мы вернулись довольные и счастливые. Аиррэль объявил, что дома меня ждёт какой-то сюрприз и приказал закрыть глаза. Он взял меня за руку и потянул за собой через весь дом.

Остановился и убрал мои ладони от лица.

– Где это мы? Что здесь случилось? – я ахнула, осматривая зелёную траву, ухоженные газоны и каменную широкую дорожку с разноцветными цветочками по бокам.

– Мы дома, – он по-хозяйски положил голову мне на плечо. – Не узнаёшь? Я решил немного преобразить задний двор. Тебе нравится?

– Очень, – обняла его, прикрыла глаза и по телу разлилась волна благодарности.

Нельзя сказать, что мне резко стало лучше после Асхара.

Нет, но я каждый день делала успехи, стараясь не думать про Моретти, не вспоминать, но мысли проскальзывали всё равно, особенно когда я стояла в душе или смотрела на себя в зеркало. Видела метки и отворачивалась.

Раз в неделю Аиррэль забирал меня в Асхар, где я нежилась в тёмных водах, а потом мы возвращались обратно в замок. Архангел был рядом, поддерживал и оберегал, но держал явную дистанцию и каждый раз спрашивал: может ли коснуться, может ли поцеловать, может ли обнять? А я не знала, как начать любить себя заново? Я и раньше не была в восторге от своего тела, не гордилась и не восторгалась, а тут ещё и шрамы…Какой стыд и ужас.

Живот в шрамах, грудь в шрамах, на запястье тоже шрам, права была вельда – настоящий Франкенштейн. Не знаю, как могу кому-то нравиться? Аиррэль любит меня, потому что полюбил намного раньше, чем я получила эти уродливые метки, но смог бы он полюбить меня, если бы изначально встретил в шрамах? Сомневаюсь.