Жертвы Обряда

Я обернулась, но никого не увидела. По спине пробежали мурашки, а сердце забилось сильнее.

Из комнаты я выходила, озираясь. Тишина буквально звенела в ушах – настолько было тихо. А стоило отвернуться, показалось, что кто-то осторожно крадётся позади.

От ощущения преследования не получалось избавиться на протяжении всего дня. Ближе к вечеру в доме появились Вилли и Маршал, в их обществе удалось немного успокоиться. Рассказывать друзьям о странностях в замке не стала. Решила не нагнетать, списав всё на шалящее под воздействием одиночества больное воображение.

Мы сидели возле камина в гостиной, я принесла сюда несколько свитков и начала раскладывать их, стараясь разобрать почерк. Но многие надписи была неспособна прочитать, поэтому Вилли и Маршал помогали – читали то, что не удавалось мне. Некоторые свитки, как объяснили друзья, являлись совершенно неинтересными, и их вообще можно, не жалея, кидать в топку. Другие оказались историческими, их я отложила в сторону. Так мы перебрали несколько десятков, и большинство полетело прямо в камин.

Я поднялась в башню к Архангелу и на этот раз легла спать раньше, а проснулась буквально через пару часов, почувствовав холод и ледяные капли на лице. Вскочив с кровати, не поверила собственным глазам: комнату замело, сугробы покрывали пол, а из открытого окна валил снег и дул порывистый ветер. Кинулась к оконной раме, пытаясь закрыть. Ураган давил с другой стороны, и стоило немалых усилий захлопнуть створки.

В комнате воцарилась тишина, но последствия странного происшествия ещё лежали на ковре.

Выбежала из комнаты и рванула вниз, за ведром для снега. Влетев на кухню и шаря по полкам в потёмках, наткнулась на шкаф и ударилась головой. Боль мгновенно пронзила лоб.

– Ай! – взвизгнула, захлопнула открытую дверцу, стараясь разглядеть хоть что-то, и зажгла подсвечник, висевший на стене.

На глаза навернулись непрошеные слёзы. Я не хотела плакать, было не так уж и больно, но солёная влага проступила всё равно.

Отрешённо вытирая рукавом щёки, продолжила судорожно искать ведёрко.

– Наконец-то, – выдавила из себя, нащупав пропажу.

Схватив находку, погасила свечу и побежала наверх. Точнее, стала карабкаться по обугленным ступенькам, сменив бег на черепаший шаг.