Жертвы Обряда

Обещаю, сегодня она не заявится, и мы только вдвоём. Демон предоставил дом на целую ночь в моё полное распоряжение.

– Вы сговорились, – ткнула ему указательным пальцем в грудь.

– Мечтаю поцеловать тебя, обнять.

– Аиррэль…

– Не отворачивайся, пожалуйста, – он сел на диван, не выпуская меня из рук, и посмотрел требовательно, внимательно. – Хочу видеть твои глаза.

Провёл рукой по моему колену, коснулся шёлка платья, поднялся выше, обрисовывая силуэт, касаясь ягодиц, спины, плеч и шеи. Сердце вырывалось, казалось, эхо его биения отражается от стен.

Аиррэль коснулся скул, нежно погладил щёки и поцеловал туда, где вчера горело красное пятно. Трепетно, заботливо. А потом отстранился.

Я громко дышала, хотела отвернуться, но не смогла оторвать взгляд от аквамаринового сияния глаз. Ворот его рубашки был расстёгнут на три пуговицы ниже положенного приличиями, и я оценила продуманную выходку. Хитрец. Он прочитал мои мысли и улыбнулся, а сам опустил взгляд на откровенное декольте.

– Запрещаю тебе ходить в таких платьях перед другими мужчинами, – заявил, невесомо проводя пальцами вдоль платья.

Остановил руку на талии.

– Не вокруг тебя одного крутится солнце, дорогой, – хмыкнула, пытаясь встать.

Но он не позволил. Накрыл мои губы своими, обхватил сильнее и уложил на диван. Сам улёгся сверху, целуя страстно и жадно, гуляя руками по шёлку, касаясь выпуклостей, нежно сжимая. Любимые губы обжигали, ласкали, нарушая равновесие и унося за пределы реальности, выворачивая душу наизнанку.

Хотелось плакать от счастья и переполняющих эмоций.

Мы целовались, словно отчаявшиеся подростки, – запальчиво и страстно, сминали губами волю и сгорали в объятьях друг друга. И я забыла, совсем забыла, что не должна позволять. Подпустила близко и почувствовала себя в сказке. Зная, что завтра снова станем чужими. Снова незнакомцы. Снова пустота.

Я уснула на диване, прижимаясь к его камзолу и вдыхая божественный аромат чистоты, а проснулась уже в одиночестве.

Увидев вечером Стерву подле Аира, я сразу отвернулась к окну.

Их отражения бликовали на стёклах: он что-то прошептал ей на ухо, удерживая за предплечья, а затем ушёл, оставив ненавистную блондинку.

– Почему не сказала им? – спросила Лиирта.

– Жалко тебя стало, – пожала плечами. – Да и, будь я по силам тебе ровней, сама бы врезала. И не раз.

Она засмеялась, чем очень удивила.

– Гусеница, а замахивается на королеву.

– Всегда нужно стремиться к чему-то.