Путь Грома

 – Знаете, то есть знаешь, – она запнулась от смущения, – я очень рада, что заглянула к Прасковье Ивановне именно сегодня.

Алина с излишней поспешностью бросилась к машине, не дав Илье возможность что-либо ответить.

Колдун растерянно посмотрел вслед отъезжающему автомобилю и раздосадовано пнул калитку. Он не ожидал, что красавица уедет так быстро. И надеялся, как минимум, еще на пять-десять минут разговора. А там… возможно… поскольку он славился умением очаровывать женщин …

– Ты долго там торчать будешь? – сердитый окрик Параскевы оторвал от приятных размышлений.

Илья оглянулся и поразился виду старухи. Она стояла подбоченясь. Глаза женщины воинственно горели, а несколько прядей черных волос выбивались из-под косынки.

– Иди в дом! Поговорить надо.

Ему показалось, что старуха от гнева даже помолодела. Он вспомнил ее такую же сердитую, стоявшую перед ним, несколько десятков лет назад. Только платка на ее голове еще не было, поэтому черным непослушным волосам ничто не мешало выбиваться из двух толстых кос, лежащих на плечах.

– Неужели ты ни-че-го не хочешь мне сказать?! – в глазах у юной Параскевы блестели слезы.

– Я не вправе решать за тебя.

– И тебе все равно, за кого я выйду замуж?

Колдун удивился такому вопросу, глянул на Параскеву и понял. Совсем разобиделась девка. Еще немного и пойдет в озеро к русалкам в сестры набиваться. Может, самое время сказать ей правду? А ну как эта правда ей всю жизнь покалечит. Ведь видит он, несмотря на все способности, не может Параскева жить без людей.

– Пойми, не могу я с тобой остаться. Я лесной человек. А тебе жить среди людей. Каждому своя дорога.

Со стоном, как раненная птица, оттолкнула его девушка. Но он удержал ее за руку и вложил в ладонь серебряное ожерелье с непонятными знаками.

– Ты! – мгновенно, лицо девушки изменилось, – откупиться от меня решил?

Илья усмехнулся.

– Вот такая гордая и сердитая, ты и должна идти по жизни. Пусть никто никогда не видит твоих слез. А ожерелье досталось мне от матери. Оно заговоренное. Пока его носишь, никто зла причинить не сможет. Носи его хоть на шнурке, носи его хоть в кошелке, но будет вещь всегда во всем служить и помогать тебе.

Он отпустил ее руку и, не оборачиваясь, пошел к лесу.