Выбор судьбы

«Я не буду на это смотреть», – говорила я сама себе, мысленно предвидя что-то ужасное. Я понимала, что простая рана не будет так болеть, я много раз падала. Правда, я лечилась дома, но такого не чувствовала никогда.

– Так, что тут у нас?—на мгновение воцарилась пауза, через некоторое время голос врача прозвучал серьезно и высокомерно. – Вы издеваетесь надо мной?

– В смысле? – Генри нагнулся посмотреть и начал дергать меня за руку.

«Да что там? Все плохо?» – я не открывала глаза, но он с такой силой меня дергал, что мне пришлось посмотреть на него.

– Лора, ты сказала, что у тебя сильный парез. Я же видел, на что была похожа твоя рука! —он нервно смотрел на меня,

–Доктор, она была похожа на огромный кабачок, понимаете?

– Молодой человек, я с вами теряю драгоценное время, а меня больные ждут. Прошу покинуть кабинет.

Я взглянула на руки и ничего не увидела. Просто, как сон. Рука была полностью в порядке, как будто этого пареза и вовсе не было. Если присмотреться, то можно было увидеть небольшой еле заметный шрам.

Как будто с пореза прошло несколько лет. Я стала рассматривать ее, крутить и даже забыла, что нас попросили покинуть кабинет.

«Что это со мной? Не может быть!» – я все не могла понять, как ране удалось так быстро затянуться.

– Но как? Я не понимаю!

– Я тем более!

– Простите, нам очень стыдно… Мы прости…

– Нет, вы, наверное, точно издеваетесь надо мной! Дорогая моя, это больница, понимаете,больница! А вы устроили тут, извинитеза сравнение, какой-то цирк! Прошу.

 – он показал на сторону двери, затем опустил голову и стал что-то писать в блокноте.

Я встала, и мы вышли за дверь. Мы шли молча. Генри даже не смотрел на меня. Я понимала, что он чувствует себя дураком, я и сама не могла объяснить чудесное заживление моей раны. Но дело в том, что теперь я чувствовала себя виноватой. Ведь получается, Генри зря уехал из Камеруна, ая могла бы и раньше посмотреть руку. Молчание длилось, и по дороге домой слышно было только, как таксист бурчал что-то себе под нос.

Меня это жутко напрягло, и я не смогла больше молчать.

– Ты мне не веришь!

Молчание продолжилось, я почувствовала себя еще более паршиво. Теперь я должна была сделать что-то. Ведь я знала правду, знала из-за чего произошла вся эта нелепая ситуация. Боли не было. По телу пробежала мелкая дрожь.

– Скажи, ты так хотела поскорей домой, что выдумала весь этот спектакль?

– Генри, нет! Послушай, мне очень жаль, что так получилось, правда.

– Не надо.