Боровой

Хитрой тварью, однако, как выяснилось, был не только медведь, но и преследуемый наёмниками лесной бандит. Шагавший в слабой видимости много впереди самого отряда Круве вдруг остановился, подав рукой знак соратникам. Не сводивший с его спины взгляда Бреган тут же задержал остальных. Выяснилось, что след, уже какое-то время ведущий дружинников в никуда, вдруг оборвался резко и непредвещающе. Бреган было подумал, что преследуемый вновь взялся за старое и, добыв по пути палку покрепче, прыгнул куда-нибудь в кусты.

Но командир ошибся.

Круве Войчич являлся не самым могучим воином, но в иных вопросах был незаменим ровно настолько, насколько молоток и зубило были незаменимы для слесарной работы. Полностью доверяя опытному охотнику и следопыту, Бреган наблюдал, как тот, медленно пятясь, стал отсчитывать шаги назад. Круве двигался вспять осторожно, не сводя при этом внимательного взгляда с отпечатков на земле. Попятившись так какое-то время и поравнявшись со стволом поваленного дерева, что лежал вдоль дорожки следов, Кухарь наконец остановился.

Развернувшись лицом к валежнику, он удовлетворенно принялся его изучать. Оглядев как следует поваленный ствол, Круве обошёл его и с обратной стороны обнаружил носатые следы, перемахнувшего через валежник неприятеля.

– Не уйдёёёт, – довольно прохрипел Бобёр, оскалив длинные зубы.

Бреган оценил старания, с которыми вспомнивший об осторожности тать попытался запутать след, и порадовался острому глазу своего спутника. Отряд, вдохновлённый тем, как быстро следопыт распутал обманку, пустился в погоню с новыми силами.

Велев прислушиваться к любым звукам и оставаться начеку, Бреган вновь весь обратился в слух. Бросившие отирать взмокшие лица наёмники просто шли вперёд, позволяя поту струйками стекать по щекам.

Готовящийся к вечеру лес желтел и охрился. Бреган знал, что при должном везении следы приведут их к вражьему лагерю или хотя бы к тому, что от него осталось. Следовало поторопиться, пока отпечатки сапог ещё возможно было различить.

Кругом стало тише. Словно впитывали в себя и глушили все звуки низкие еловые ветки. Только натужные выдохи бредущих да лёгкий скрежет и шорох поклажи.

Круве вновь остановился. Бреган тут же замер следом. Следопыт стоял, склонив голову. Он несколько раз присел на корточки, поднялся, ещё раз оглядел землю под своими ногами. После чего застыл статуей. Отмирать Круве не спешил, и ставший понемногу терять терпение Бреган сильнее засопел носом.