Капкан для саламандры

И через пару мгновений в бальный зал ворвалась бледная до зеленцы горничная.

– Барон…Барона Карнеби убили!

Мда, нехорошо как-то получилось…

***

– Дальше вызвали стражу. Все выходы спешно перекрыли, а меня, как проведшую с бароном большую часть вечера, взяли под пристальное наблюдение. Сбежать тихо возможности не было, и я уже продумывала себе новую легенду. Но прибыли именно вы и необходимость в ней отпала. Все, – устало подперев щеку, закончила рассказывать перипетии сегодняшнего вечера.

– Где артефакт? – первым делом холодно поинтересовался Матэмхейн.

– Хотите взглянуть? Прямо сейчас? – игриво вскинула я бровь. Пальцы медленно скользнули по шее к ключицам, спускаясь к ложбинке между грудей. – Показать?

– Не стоит. Главное, что вы его не потеряли, – с совершенно непроницаемым лицом остановил меня блондин.

Разочарованно пожала плечами. Мой промах. Столь открыто заигрывать со счастливо женатым мужчиной это слишком, так что даже не буду издеваться по этому поводу.

– Леди ли Дерон, – серьезно начал следователь, но я, скривившись, прервала его.

– Я же просила – просто Флора.

– Флора, а вы понимаете, что, именно благодаря вашему родовому имени, вы одна из очевидных подозреваемых? – ледяные глаза смотрели серьезно и без насмешки.

А я в первый момент решила, что он пошутил.

– Вы последняя, кто видел барона Карнеби живым. И вам было известно об обмане, который грозил вашей семье большими потерями.

– Ну, во-первых, не мне же он грозил, а моим не слишком любимым родственникам, – заметила, все еще не веря, что меня могут подозревать.

 – А во-вторых, это просто смехотворное обвинение. Я буквально оскорблена, что вы приписали мне столь убогое преступление, – поморщилась, наконец, сумев вызвать у мужчины хоть какие-то эмоции.

И ведь меня зацепило же что-то в нем, что я и спустя десять лет так по-детски пытаюсь его спровоцировать? Как будто не выросла совсем и не выползла из тяжелых отношений.

– Убогое? – с холодным удивлением уточнил Матэмхейн, всем своим видом давая понять, что не одобряет подобного отношения к чужой смерти.

– Вряд ли за прошедшее с нашей встречи время вы интересовались моей жизнью, – вздохнула с искренним сожалением. – Но ведь про то, что я была следователем, пусть и военным, знаете. А последние несколько лет я преподавала в ВПМА, – про дополнительный заработок лучше не упоминать, все же имелись там за мной грешки.