Капкан для саламандры

– Флора, не хватило того, что вы подозреваемая? – бросили на меня скептический взгляд.

– Соглашайтесь, – загорелась я идеей, не отходя, так сказать, от места преступления, все раскрыть. – Будет весело.

– Вам? – неодобрения в его облике только прибавилось. – Не сомневаюсь даже.

– Может, я просто хочу отчистить свое честное имя от подозрений? – задело меня его утверждение. – Да и вам это ничего не будет стоить. Не выйдет – расследование пойдет своим ходом. Зато если получится, закроете дело почти сразу.

Уверена, что вам не хочется с этим затягивать. А тут есть возможность получить признательное показание, арестовать и счастливо уехать домой пить вечерний чай с дочкой, – улыбнулась, но не могу сказать, что искренне.

Он закроет это дело, уедет и не вспомнит обо мне еще лет пять – десять, пока наши пути снова не пересекутся по какой-нибудь случайности. Я не стану страдать и убиваться по этому поводу все последующие годы, но несколько дней точно помучаюсь. Как все могло быть, если бы он не был счастливым мужем и отцом, ну или я обладала более гибкой моралью.

Правда, не похоже, что мне удалось бы его соблазнить, даже если бы я поставила себе такую цель.

Почему именно он? Что в нем для меня? Еще тогда давно задавалась этим вопросом, но ответа нет и теперь. Высокий, крупный, белобрысый, не сказать чтобы красавец. Немного грубые и резкие черты лица. Довольно холоден в общении. Хотя мы и говорили с ним от силы три – четыре раза. И среди них моя истерика, после неудачной встречи с эмпатами, обман и попытка отвлечь его внимание от подруги, за которой он должен был следить, и еще пара ничего незначащих фраз.

Ну ведь глупость какая-то – влюбиться после такого. Но я же всегда умела отличиться. И вроде давно все забылось, а вот встретились и снова меня тянет его расшевелить и заставить обратить на себя внимание.

– Что вы задумали? – вздохнул Матэмхейн, непомерно удивив своим согласием не только меня, но и себя самого. Перспектива теплого семейного вечера вместо бесконечных допросов так его вдохновила? Вот безмирье, ну ведь повезло же какой-то женщине.

– Десять минут наедине с баронессой. Пусть нас оставят одних в комнате, вроде как подождать очереди на допрос. А там посмотрим, что мне удастся из нее вытянуть.

– И как вы заставите ее сознаться? – в мои способности не слишком верили.

– Я женщина, с которой муж изменил ей прямо перед смертью, – усмехнулась ему в ответ. – Практически у нее на глазах.