Капкан для саламандры

– Магесса Вегерос! – орала Лоурен, несясь в нашу сторону.

Мы с Албертом тут же подскочили на ноги. Шарррахас, неужели кто-то все же умудрился убиться? Ректор с Тайлореном нам головы оторвут.

– Что случилось? – поймала запыхавшуюся девчонку и бегло осмотрела. Вроде цела, что же тогда?

– Там… там… – никак не могла отдышаться она, – там Вернер с Глуроном на медведя наткнулись!

Шарррахас!

Наткнулись, как же! Тут же вспомнила замечание наглеца по поводу лучшего трофея. Идиот! Нет уж, сама ему голову откручу, никакому медведю эту привилегию не отдам.

– Показывай! – приказала девчонке.

Та вздохнула тяжело, но обратно в лес помчалась вполне бодро. Не зря ее гоняла. Мы с Албертом поспешили следом.

К месту битвы подоспели как нельзя вовремя. Разъяренное животное, грозно поднявшись на задние лапы, оглушающее ревело, замахиваясь огромными когтями. Кинуться ему мешали крепкие стебли, тянущиеся из земли и оплетающие зверя до половины, но и они уже не справлялись, грозясь треснуть в любой момент.

Похоже, творение Глурона. А Вернер тем временем заканчивал выплетать заклинание каменного копья.

Я как увидела эту картину, влетев на небольшую поляну у мелководья реки, так сердце и ухнуло. Рявкнуть даже не успела. Все случилось одновременно.

Крепкие стебли треснули, не выдержав ярости медведя. У ног Вернера, закончившего с заклинанием, из земли вытянулось острое копье и рвануло на встречу с горлом животного.

Лишь в последний момент, я успела выставить между ними широкий огненный щит.

Копье взорвалось каменной крошкой, врезавшись в мое пламя, осыпая все вокруг обжигающими осколками. Вернеру прилетело больше всех. Медведь, опалив морду, отшатнулся от яркой стены и обиженно взревел, но уходить не собирался. Готовился к следующему выпаду. Не опуская щита, свободной рукой накинула на зверя магические путы, крепко спеленав его. Медведь угрожающе ревел, но был бессилен против магии. Ничего, ничего, путы – это неприятно, но все же не магическое пламя по меховой шкуре.

– Огоньсс в лес-с-су, – внезапно раздалось у меня в голове.

– Серьезно?! – выругалась я в ответ.

Ящерица мерзко зашипела, явно хихикая.

Сняв щит и удостоверившись, что зверь никуда не денется, оглянулась, с каждым мгновением злясь все сильнее.

Вернер баюкал обожжённую осколками заклинания руку, но выглядел скорее раздасованным, чем раскаивающимся или напуганным. Глурон же явно начал осознавать, что они сделали что-то не то.