Капкан для саламандры

Где-то после шестой кружки, которую трактирщик проводил удивленным взглядом, рядом послышался скрип и на соседний стул кто-то приземлился. Слегка подивившись такой решительности, быстро выбросила из головы, списав на нехватку мест. Собственно, ничего страшного в этом не было – сели и ладно, главное, чтобы локтями не толкали и не норовили завалиться. Но когда мне попытались пристроить руку на талию, даже замерла от удивления. Это же сколько надо было выпить, чтобы к магичке полезть?

Медленно развернувшись к явно упившемуся вусмерть соседу, чуть не вспыхнула от осознания, кто это.

Стоило бы понимать, что на пару дневных переходов вокруг, найдется лишь один настолько неадекватный персонаж.

– Вернер, ты что бессмертный? – процедила, грубо отталкивая его руку от себя локтем.

Парень смотрел на меня беспросветно пьяными глазами и сладко улыбался. А мне в очередной раз пришлось напомнить себе, что заехать ему тяжелой глиняной кружкой промеж глаз, будет не особо педагогично.

– Флора, я все осознал. Я такой дурак, прости меня, милая, – заплетающимся языком выдал он.

От подобного панибратства у меня глаза на лоб полезли.

– Адепт Вернер, вы никак последние мозги пропили? – процедила ему, но тот словно не слышал.

– Понимаю, это было очень глупо и самонадеянно, – продолжил он пьяную речь, снова протягивая ко мне руку, но я пресекла попытки, едва сдерживаясь, чтобы не сломать ее. – А ты и правда испугалась за меня, да? Прости, но мне так хотелось впечатлить тебя.

Мы вроде уже не учитель и ученик, а ты все также холодна и неприступна. Я думал, на практике будет легче, но ты все еще переживаешь за репутацию? Брось, всем наплевать на самом деле! Мне так сложно сдерживаться, особенно в последнее время, зная, что наши чувства взаимны, – вещал он и снова протянул руку ко мне, желая приобнять. – Сколько можно играть в неприступность?

Шаррахсс даркар!

Я не выдержала. Кружка в руке громко хлопнула, осыпаясь осколками и обдавая меня остатками алкоголя.

Но он не успел пролиться, потому что тут же вспыхнул съедаемый пламенем, объявшим мою ладонь.

Именно этим огненным кулаком я вмазала очумевшему от свежего воздуха адепту! Никакой алкоголь не оправдывает такого поведения!

Все посетители резко смолкли, обернувшись на шум. Музыкант, надрывавшийся с лютней в противоположном углу, успел извлечь из потрепанного инструмента еще один надрывный звук и тоже смолк.