Капкан для саламандры

Обойти щит она пока не догадалась, – пробормотала, оборачиваясь обратно к Матэмхейну. Мужчина сосредоточенно выплетал какую-то связку.

– Что это? – спросила, краем глаза отслеживая перемещения виверны. Если она решит уйти, то пострадать от гнева может остальной лес, а там и до деревни доберется. Упустить ее нельзя. На всякий случай отцепила от пояса и распустила кнут, готовясь опробовать на себе профессию дрессировщика.

– Постараюсь ее заморозить, – коротко бросил мне ледяной, пока свечение в его руках разрасталось.

Внутри недовольно заворочались и зашипели.

– Чего, неужели сострадание проснулось? – искренне удивилась я.

– Ледянойс-с-с-с, – заворчала чешуйчатая.

– Да что ты говоришь…

– Неприятнос-с-с-с, – поделились с обидой.

– Потерпишь, – фыркнула в ответ.

– Но с-с-с-силенс-с-с, – прозвучало уже с одобрением, заставив на мгновение замереть.

Тем временем Матэмхейн закончил со своим сложным заклинанием и окликнул меня.

– Снимай!

Без тени сомнений убрала щит, и в тот же момент беснующаяся виверна словила грудью искрящийся поток ледяной магии.

Застыла она не сразу. Сначала трескающимся льдом покрылся кончик хвоста, сама ящерица еще двигалась. Потом застыли лапы. Виверна попыталась разрушать его и поливать огненным дыханием, но лед стремительно и неотвратимо захватывал ее тело. Наконец, сверкающим панцирем докатился до головы и, издав последнее злобное шипение, ящерица замерла.

Вылезать из-под стены колодца мы не спешили, но тварь больше не двигалась.

Покрытая тонкой коркой льда, словно застывший памятник незамутненной ярости, виверна высилась посреди побоища. Следом за Вайнном я выпрямилась, устало вздохнув. Справились, и даже без потерь и почти без ранений.

Медленно я приблизилась к тварюшке, на всякий случай держа кнут наготове.

Не слишком крупная особь – в холке едва достает мне до талии, голова чуть крупнее мужского кулака, в длину метра три и то за счет хвоста. Но мне бы не захотелось сойтись с такой один на один.

Я склонилась, чтобы поближе рассмотреть острый гребень, венчающий голову.

Внезапно зрачок ящерицы в широко распахнутых глазах резко сдвинулся в мою сторону и угрожающе сузился. Громко ругнувшись я дернулась, тут же налетев на стоящего рядом мужчину.

– Что? – резко спросил он, одной рукой прижав к себе, а на второй мгновенно формируя заклинание.

– Она живая подо льдом, – выдохнула, немного уязвленная тем, что позорно перепугалась, и сама от него отодвинулась.