Смерть, отбор и котики

Но довольно быстро она взяла себя в руки, и прозвучал коварный вопрос:

– Зачем?

Как это зачем? Затем же, зачем и все остальные участвуют. Еще бы знать, по каким причинам они это делают. Вот почему ни у кого не спрашивают, а мне сразу достался самый сложный вопрос?

– Ну… стать императрицей это довольно престижно… А я поняла, что устала бегать за нежитью по кладбищу. Опять-таки, постоянная грязь, порванная одежда, травмы. Возможно, это мой шанс что-то изменить в своей жизни… – выдала я слабенькие аргументы, которые первыми пришли мне на ум.

– Все ясно, – решительно оборвала мои оправдания Сари и, вновь ухватив за руку, повела дальше по коридору. – Я так и знала, что это не просто так. Джерлак снова ввязался в какие-то сомнительные интриги и тебя туда же потащил. Советую хорошенько обдумать ответ на этот вопрос, – бросила она на меня внимательный взгляд через плечо. – Думаю, тебе еще не раз придется на него отвечать, поэтому нужен какой-то более правдоподобный вариант.

– И в кого ты такая умная? – обреченно вздохнула я.

– В дядю, конечно же, – фыркнула мелкая. – С нарядами я помогу тебе разобраться, а вот с причинами для участия после твоих громогласных отказов… вам самим придется что-то придумать. Мне в голову ничего не приходит.

Мне вот тоже. Но над этим еще будет время подумать. А пока будем решать по одной проблеме за раз: сначала платья, потом – оправдания. Да и еще кое-какое дельце у меня наметилось, но это лучше ближе к ночи.

Все самое интересное всегда происходит в темное время суток.

***

Общение с запуганной портнихой прошло тяжело, но эффективно. С сожалением отбросив собственное чувство прекрасного, я была готова согласиться и на попугайские расцветки – хуже, чем сам факт участия в этом, быть уже ничего не могло. Но неожиданно Сари отговорила меня. Она посоветовала мне не сливаться с толпой, а наоборот, постараться выделиться и сыграть на своих особенностях.

В итоге цвета были подобраны практически в полном соответствии с некромантской классикой – черный в сочетании с глубоким зеленым, темно-фиолетовым и бордовым, почти цвета крови.

Мрачно отметив, что на этих нарядах не будет заметна кровь, я сменила испорченный на нежно-зеленое платье и, получив искренние заверения, что к утру мне все подготовят, оставила несчастную портниху в покое.