Высшая правовая магическая академия. Ловушка для высшего лорда

Он искал истину в моих глазах, а я – уголок спокойствия в бушующем океане. Сейчас мы ничем не могли помочь друг другу.

Опустив взгляд, я отступила, освобождаясь от теплых объятий и позволяя холоду снова сковать все мое существо, а ветру – вынести из головы бессмысленные надежды. Еще один шаг – и стужа пробирается к самому сердцу.

– Настолько боишься сказать мне правду? – с горечью вопросил он.

– Да… – И, откинув голову, я сделала последний шаг навстречу ветру и воде…

…и резко открыла глаза, вскакивая на постели.

– Что? – повернул ко мне сонную морду Хран.

– Приснилось что-то, – пробормотала я, откидываясь на подушки.

– Что? – лениво поинтересовался кот, сворачиваясь в мохнатый клубок.

– Не помню, – призналась я, тоже сворачиваясь под одеялом. – Кажется, было шумно и ветрено. А еще я падала.

– Спи, вставать скоро, – пробурчал он.

И я снова погрузилась в сонную негу.

Утром, пока я судорожно носилась по комнате, пытаясь собраться, кот допытывался, что же мне снилось.

Учитывая, что в памяти не осталось ничего, допрос был странным. Что за переполох? Падала во сне, подумаешь. Не кошмары, и то радость.

Учеба вошла в привычный ритм. Я ходила на лекции, отвечала на семинарах и больше не ожидала записок с сообщением об убийстве – в общем, вела нормальную студенческую жизнь, как полгода назад. Даже запланированный ночной поход вписывался в привычный режим.

Сегодня мне предстоял первый рабочий день в лечебнице, и это было немного нервозно.

Понятно, что до операций меня не допустят, но мне придется столкнуться с живыми пациентами, а опыта такой работы у меня маловато. С мертвыми привычнее.

И еще пугала мысль, что я и правда собралась подставиться. Нарисовать на спине мишень и практически заявить высшему – я получила твою библиотеку, так приди и забери ее обратно. Иногда и правда казалось, что я сошла с ума, раз решилась на это. С другой стороны – какие еще варианты у меня есть? Тихо ждать, когда однажды ночью группа наемников с татуировками появится на пороге моего дома, и надеяться, что этого никогда не случится? Боюсь, что смерть от страха в ожидании этого окажется мучительнее, чем встреча с высшим лицом к лицу.

Нет, я больше не хочу трусить, я хочу быть сильной и решительной ради тех, кто умер, чтобы я жила. А значит, я перестану играть по его правилам и начну свою игру.

К вечеру я все же пришла в себя и спокойно собиралась, пока хранитель нервно зудел над ухом.