Светланзор и фа-солевые чудеса

По виду – молодой художник, смотри, какие у него тонкие пальцы, и на них чуть заметные следы краски и карандаша, – заметил Ресольдо, наведя на молодого человека бинокль.

– И взгляд у него тоже настоящего художника! Какие красивые карие глаза, какое одухотворенное выражение лица, какие красивые темные волосы, он весь такой красивый! – фея Олесия была в таком восхищении, что не заметила неровности каменной мостовой и споткнулась, упав вместе с архивариусом, который при этом умудрился разбить свой любимый бинокль.

– Ну вот, так я и знал! Зря я тебя взял в свою компанию, так мы ничего не докажем Светланзору и никакой карты самостоятельно не найдем! Да еще и мой бинокль из-за тебя разбился… – проворчал Ресольдо.

– Не обижайся, пожалуйста, я подарю тебе новый, гораздо лучше прежнего, мне ведь это совсем не трудно, только подожди немного. Тебе знакомо чувство, когда хочется подольше посмотреть на человека? Издалека и незаметно. Хотя можно и поближе…

Возможно, что Ресольдо и было знакомо подобное чувство, но от феи Олесии архивариус явно не ожидал такой реакции на незнакомца.

Вдруг Ресольдо отчетливо услышал голос невидимого волшебника, требующий немедленно увести фею подальше от молодого художника. Архивариус решительно схватил Олесию за руку и потащил в сторону.

– Спешу напомнить, что мы вообще-то сегодня сбегали из долины не для того, чтобы любоваться незнакомыми художниками, блуждающими по городу. На нас возложена серьезная ответственность, а ты ведешь себя как неразумная девчонка! Будто ты вовсе и не фея, умудренная столетней жизнью!

– Вот про мой возраст упоминать не обязательно, все равно тебе никто не поверит, – без лишней скромности ответила Олесия.

 – Куда ты меня тащишь?! Отпусти немедленно!

– Слушай, добрые феи должны помогать тем, кто нуждается в помощи, а у этого художника дела явно идут неплохо. Он не выглядит голодным, хорошо одет, нечего на него тратить время! Лучше сжалься над уставшим архивариусом, которому не терпится попасть на мыс одиноких рыбаков и приступить к исторически важным для всего королевства поискам… – вздохнул Ресольдо.

– Нет-нет, он о чем-то тоскует! У него наверняка какая-то душевная рана! Может, он безответно влюблен?

– Ничего, для художников такие огорчения даже полезны, напишет теперь прекрасную картину и успокоится.

– Нет, художникам для вдохновения гораздо полезнее взаимная влюбленность, а это совсем другое! – упиралась Олесия, отбиваясь от попыток Ресольдо увести ее.