Звено цепи – 4. Код Стихии

– Я тебе лучше на словах расскажу, – предложил Матвей Киппари, который и раскопал все эти сведения для Сокольского. – А ты прикинешь по бумагам детали.

– Валяй, – предложил Сокольский, устраиваясь за столом поудобнее.

– Жил-был Петя Иванов, – начал Мотя. – В школе учился, в армии служил. Получил черепно-мозговую травму, после чего подчистую уволился и стал искать себе места под солнцем. И не просто места, а такого, на котором было бы побольше денег и удовольствий.

– Ты эту часть можешь сократить, – подсказал Сокольский, перелистывая бумаги.

 – Историю того, как честный парень Пётр Осипович Иванов сделался криминальным авторитетом по кличке Большой Иван, я наизусть знаю.

– Хорошо! – покладисто согласился Матвей. – Я только сделаю пару акцентов. Вдруг ты забыл или читал невнимательно.

Сокольский тихо вздохнул, но возражать не стал.

– Была у Большого Ивана тайная страсть, она же – больное место. Он боялся высоты и одновременно жаждал от своего страха избавиться.

По этой причине, любимой казнью для тех, кто провинился, было у Ивана сбрасывание виноватого с различных высотных объектов: верхних этажей недостроенных зданий, разводных мостов, башенных кранов. В общем, развлекался Ваня как мог, но не помогало. Собственный страх не проходил. Тогда он купил вертолёт! Милый такой двухместный «пузырь» – Робинсон R22. Кто-то ему помог достать эту игрушку, с помощью которой Иван стал лечить свою фобию.

– Интересно! – признал Сокольский, отложив пачку бумажек.

 – Я не знал, что у Большого Ивана была фобия.

– Я тоже не знал, – весело сообщил Мотя. – Но случайно обнаружил приложенный к делу счёт. Наш Ваня лечился у настоящего психиатра, частным порядком. За хорошие деньги. Но управлять вертолётом самостоятельно так и не смог, летал с пилотом. Делал это редко, только когда хотел пустить кому-то пыль в глаза. А на сохранившейся аудиозаписи он жаловался своему доктору, что на него ступор нападает, когда этот, с позволения сказать, аквариум с пропеллером поднимается выше десяти метров.

– Короче можешь? – спросил Сокольский, глянув на часы.

– Могу! В 1999-м году у Большого Ивана возник серьёзный конфликт с одним молодым, но подающим надежды бизнесменом. Паренёк не захотел платить и оказал такое умелое сопротивление, что перед Иваном встал вопрос: «Или – или». Не перешибёшь хребет двадцатишестилетнему пацану – тебя перестанут уважать. И Большой Иван приговорил нашего юного бизнесмена к смерти.