Звено цепи – 4. Код Стихии

Вам это о чём-нибудь говорит?

– Нет, – соврал Сокольский, который ещё утром выслушивал доклад майора Киппари о пропаже некоего кейса, в котором покойный ныне криминальный авторитет Большой Иван вёз образец, сыгравший роль основы для проекта «Стихия», чтобы передать заграничному покупателю. – Что это был за проект?

Ощущения мистики не возникло, но Сокольский признался себе, что некое шевеление под рёбрами он почувствовал. Казалось, что внешняя сила, природу которой он не в состоянии постичь, толкает его к чужой загадке, которую давно следовало предать забвению.

– Представьте себе, что вы можете управлять погодой на конкретном участке земной поверхности, – уклончиво ответил полковник. – Это суть проекта. Разумеется, в первоначальном виде он безнадёжно устарел. Но идея, основа технологии, может представлять интерес. На тот момент разрабатывался принципиально новый способ, опережающий своё время. И как раз технические характеристики пропали. Все остальные материалы остались.

– Пятнадцать лет… – задумчиво повторил Сокольский. – За последнее время дело шагнуло слишком далеко, чтобы кого-то привлёк материал пятнадцатилетней давности. Тем более, в деле управления погодой. Или этот проект подразумевал что-то ещё?

– Не поймите меня неправильно… – Астафеев посмотрел на памятник. – Всего я не могу вам сказать. Просто найдите вора, а с остальным я сам разберусь.

– Иначе спросят с вас? – невинно поинтересовался Сокольский.

– Полагаю, что вас лично это не касается! – резко выговорил полковник.

Сокольский проследил за его взглядом.

– Вам нравится памятник? – спросил он.

– Не знаю… – собеседник явно сбился с мысли. – Не задумывался об этом.

Сокольский посмотрел на Натана Олеговича.

– Трудно рассуждать о памятнике, не имея представления о том времени, в котором жил его автор, – сказал он доверительно и неожиданно мягко. – Делать выводы, не получив максимально исчерпывающие ответы на свои вопросы, ещё труднее.

Его собеседник некоторое время молчал, разглядывая Сокольского.

– Вы верите в будущее России? – спросил он наконец.

– Я верю в то, что ради будущего России должен хорошо делать своё дело, – ответил Сокольский.

Натан Олегович вздохнул.

– Я знал, что примерно так вы и ответите, подполковник Сокольский, – сказал он. – Вы должны меня понять.