Звено цепи – 3. Точка невозврата

В руководители он никогда не рвался, а с Сокольским его связывали десять лет конструктивной совместной работы. Мотя вполне мог сказать: «Под пули вместе ходили». Несмотря на лёгкий, уживчивый характер, за шефа и друга Киппари готов был любого порвать в клочки.

– Как себя чувствуешь, Игорёк? – спросил он, взгромоздив сумку с верным другом-ноутбуком на подоконник и подсаживаясь на стул возле кровати.

Сокольский отсутствующим взглядом посмотрел на Мотю.

– Хотелось бы лучше, – честно признал он.

Киппари поразглядывал его, кусая ус.

Обычно живые, внимательные глаза Сокольского, сейчас прятались, полускрытые потемневшими веками. Напряжённо-осунувшееся лицо с резко проступившими скулами говорило о том, что ему действительно плохо. Так плохо, что он почти не контролирует свою мимику.

Мотя помолчал ещё. Сокольский вяло поглаживал пальцами серебристый корпус телефона, словно кошку, которая пригрелась на его постели.

– Хорошо, что у тебя мобильник оказался, – высказал Мотя и яростно почесал светлую бородку.

Он в красках представил, что с утра поднимется в конторе. Подполковника Сокольского едва не пристрелили прямо под носом у его же сотрудников! Кошмар!

Телефоны у всей группы были «служебные», из разряда таких, которые выглядят скромно, а на деле включают множество функций, которых нет ни в одной гражданской модели. Правда, в эту ночь Сокольскому пригодилась всего одна полезная фишка, совершенно не уникальная. Он чуть оживился.

– А ты говорил – зачем мне такой мощный фонарик… Хорошо, не переложил на тумбочку, руку было лень протянуть.

Что там с задержанным?

– Покоцали его слегка, но добрый доктор подлатал и отдал в добрые руки, – пошутил Мотя. – Ольгин с Капустиным потащили его на нашу штаб-квартиру.

– Как Данила?

Киппари сделал «губки бантиком», от чего его светлые усы встали дыбом, но потом ответил:

– А что с ним? Пару швов на рожу наложили, чтоб красоту не портить. Раззява!

– Брось. Если бы он не появился вовремя…

– Дан должен был рядом с тобой сидеть, а не по сортирам скакать! – резко перебил Матвей.

 – Если бы ты сам себе не помог – было бы три трупа.

– Почему три?

– Тот тип ухлопал бы тебя, а его и Данилу я бы пристрелил собственными руками, – кровожадно рассудил Мотя, но тут же расслабился, понаблюдал, как Сокольский делает попытки устроиться на койке поудобнее, и предложил: – Может, сестричку позвать? Пусть тебе какое-нибудь обезболивающее вкатит.