Звено цепи – 3. Точка невозврата

Страх и желание жить гнали её – и она продиралась сквозь тёмные кусты, спотыкаясь и падая, поднималась и снова бежала. Сердце колотилось как бешеное, горло сдавливало болью, лёгкие работали с надсадными хрипами, но она не останавливалась, пока не выскочила на открытую полосу, и споткнувшись, оказалась на твёрдом и гладком асфальте, даже не различив боль падения от остальных ощущений.

Никто не преследовал её. Отдышавшись, Верка поднялась на ноги, натянула на голову капюшон и обхватив себя руками, пошла по краю шоссе, надеясь, что рано или поздно кто-то подберёт её, или хотя бы скажет, где она находится.

Глава вторая. Некоторые аспекты осознанного выбора

Хорошо жить в центре Питера. Шумно, интересно. Ещё мальчишками, они с братом пробежали весь канал Грибоедова от Фонтанки до Мойки за полчаса, трижды чуть не попали под машину, насчитали 14 поворотов, 16 спусков к воде и 21 мост.

Этот канал, проложенный по руслу речки с красноречивым названием Кривуша, до 14-ти лет был главной артерией их жизни.

Они знали, какая гранитная плита набережной с какого конца торчит или проваливается, не спотыкаясь даже с закрытыми глазами. Им было ведомо, сколько булыжников на пологих пандусах к воде, по какому переулку проще попасть на Садовую, или на Канонерскую, а какой закончится тупиком через сотню метров. Они катались на трамвае вокруг Покровского сквера, сбегали из школы с высокими окнами на Крюковом канале, и возвращались на канал Грибоедова, прокладывая затейливые маршруты через проходные дворы вместо того, чтобы пройти прямо.

Время учёбы в ВУЗе совпало с серединой 90-х. Именно тогда старая набережная снова стал их местом прогулок. Точнее, один её отрезок между Львиным и Банковским мостиками. Это был недолгий период самодостаточности, когда почти всё свободное время братья проводили плечом к плечу, не нуждаясь в посторонних компаниях. Несколько лет до этого они прожили в разных городах, встречаясь от случая к случаю, и теперь отыгрывались за время вынужденной разлуки.

Истёртые гранитные плиты стали местом их диспутов, вроде того, который припомнился Сокольскому сегодня…

– Вот, возьми! – Олег сунул ему в руку пачку новых носовых платков. – Совсем одичал в своей Старой Руссе.

Игорь скрыл улыбку. Ему было забавно, что брат его воспитывает. Платки он сунул в карман куртки.

– Носом не шмыгай, водку не пей, матом не ругайся, девочек не щупай, – пошутил он.