Легенда Мортвуда

– Я не боюсь привидений и… и я не слабая.

Саша не видела Эрика, но и за глаза успела его невзлюбить. Грубый, наглый и высокомерный – эти эпитеты подходили к молодому человеку идеально. – И как я могла назвать его красавцем, – подумала она, вспомнив какое приятное впечатление на нее произвел портрет красивого юноши. – Вот уж действительно – внешность бывает обманчива.

Она специально старалась придать своему голосу самый будничный тон, говоря, что не боится, что б он понял, что не на ту напал. Работая в школе, она еще и не с такими проблемами сталкивалась.

Подумаешь – призраки. Вот заставить двоечника Анохина, который в своей жизни даже Пушкина не читал, выучить и пересказать отрывок из «Гамлета» на английском – вот это да, проблема и довольно сложная, если не сказать – невыполнимая. По школе ходили слухи, что последний учитель, который пытался заставить Анохина что-то выучить, теперь держится подальше от детей, которых стал побаиваться…. Ну, с Анохиным-то Александра Сергеевна справилась, за что оба получили почетные грамоты от школы, а так же из районной комнаты милиции, где тоже пристально следят за успехами своего «любимца».

Так что пусть этот выскочка знает – она не слабая! Но вместо того, чтобы удивиться, Эрик вдруг расхохотался на весь дом. Саша крутила головой по сторонам, стараясь понять, где именно находится Эрик, что бы смерить его испепеляющим взглядом, но не смогла определить точное его нахождение, казалось, звук шел отовсюду.

– Что смешного? – спросила Саша громко. Ей не хотелось, что бы он догадался, что она расстроена его реакцией, но голос предательски дрогнул.

– Она не боится привидений, Хейзел, – повторил Эрик сквозь хохот, – она такая смелая!

– Помолчи, – спокойно сказала Хейзел, – видишь ли, дорогая, дело тут не просто в привидениях. Конечно, с нами не очень приятно общаться: мы холодим душу и кровь, нас не видно днем, да и характеры от длительно пребывания в теперешнем состоянии значительно испортились. – Она сделала паузу, казалось, говорить об этом ей было очень тяжело.

Даже Эрик замолчал и не перебивал.

– Но это не самое страшное, – проговорила, наконец, Хейзел.

В углу кто-то хрюкнул. Саша повернула голову и только сейчас вспомнила про Алису. Подруга все также сидела на диване, держа спину прямо, но смотрела она теперь пристально на Александру, по ее щекам катились слезы.

– Что с тобой, Алиса? – воскликнула Саша, встав с кресла, что бы обнять подругу. – Почему ты плачешь?

– Прости меня, Алекс.