Звено цепи – 6. Выбор Сокольского

Я позвоню в то же утро и скажу, какой состав искать и какой вагон. Сам позвоню! Лично! Запомни! Никто больше знать ничего не будет.

Махей взял паузу, а Орлик, усвоив информацию, поднял голову и внимательно посмотрел на босса.

– В этом вагоне – мой груз, – устало и доверительно продолжил Махей. – Сопровождает его Козёл. Ты знаешь Козла, он тут у меня на виду крутится. Так вот: Козёл этот доехать до Питера не должен. Как ты это сделаешь – твоё дело, но я хочу, чтобы никто больше о нём ничего не видел и не слышал.

Понял меня?

Орлик во все глаза уставился на Махея, прижав к груди свёрток с деньгами. Потом его тонкие губы растянулись в ухмылке и он кивнул.

– Понял! – подтвердил он.

– То-то же! – похвалил Махей и встал. Орлик вскочил вслед за ним. – Сам груз сопроводишь. Я предупрежу, чтобы в Питере тебя встретили. Сделаешь всё как надо – и я забуду про Гогу. Это тоже понял?

Орлик с готовностью кивнул.

– Тогда иди, собирайся.

Орлик сделал несколько шагов к двери, потом остановился и оглянулся.

– А что он сделал? – спросил он.

– Кто? – не понял Махей.

– Ну, Козёл что сделал?

– А тебе зачем? – переспросил Махей.

Парень пожал плечами и спешно упрятал пачку денег под куртку.

– Просто чтоб знать, – ответил он. – На всякий случай.

– Ладно, – пообещал Махей. – Вернёшься живым – расскажу.

* * *

Машина остановилась у забора из плотно пригнанных досок, выкрашенных когда-то в зелёный цвет.

Из авто вышел русоволосый парень среднего роста, покопался у ворот и распахнул их, подпинывая створки, чтобы не мешали заехать во двор. На противоположной стороне улицы две пожилые женщины с интересом наблюдали, как серая иномарка въезжает во двор дома Варвары Петровны Орлик.

– Внучок явился, – сказала одна женщина.

– Кто? Вовка или Игорюха?

– А ты как думаешь? Вовка из своей заграницы носа не покажет.

– А у этого совесть есть показать? – удивилась вторая бабка.

 – Да я бы, на месте Орличихи, метлой его отсюда погнала, ворюгу этого!

– Это её дело, – не согласилась первая.

Пока внучок пристраивал машину и закрывал ворота, на порог вышла высокая худая старуха лет восьмидесяти и сложила жилистые руки на плоской груди.

– Явился?! – крикнула она ещё издали.

– Ба! Ну ты это, послушай… – начал парень, с опаской приближаясь к крыльцу.

– В дом иди! – приказала старуха.