Красный подвал

Он сидел и думал, к чему же это все снится? За свою жизнь, он видел тысячи снов и время от времени верил в то, что какие-то из них, так или иначе вещие, к чему-то готовят или о чем-то предупреждают.

Вдали, там, куда он направил свой взгляд, ковром расстелился туман, медленными шагами удаляясь за горизонт.

– Он только что проходил здесь, – сказал сам себе Егор.

Следующим его утренним шагом стал подход к реке, он набрал холодную воду в ладони и умыл лицо, закаленность, приобретенная за годы бродяжничества, не позволяла вздрагивать кожу Егора от прикосновения взбадривающей воды.

В мутной реке он не видел своего отражения и был тому крайне рад.

– Я не приятен себе также как и окружающим, зачем на себя смотреть, я все равно себя никогда не узнаю. Где тот молодой парень, с саксофоном в руках? Ни так, совсем ни так я представлял свою бродячую жизнь. Неужели это и есть то хорошее, которое я так сильно искал?

Порой возвращались мысли, хотя чаще он старался ни о чем не думать и продолжать плыть по течению, по угрюмой реке, которую можно было назвать судьбой.

Но и в эти минуты размышления Егор любил повторять фразу:

– Как лягут карты на стол!

И может у него в его жизни тоже все могло бы быть иначе, разложившись, колода карт совсем по-другому. На его лбу постоянно появлялось несколько морщин они не сходили до тех пор, пока он вновь не отпустит свои мысли, словно птицу бьющеюся в клетке, но с уходом мыслей ему не становилось легче, просто становясь пустее.

Егор, закинув сумку через голову, окинул взглядом прогорелый участок земли, угли и реку, точнее ее край, что мелькал меж кустов, словно хозяин квартиру, уезжавший из своего жилища на длительный срок. Он побрел по всему полю, по мосту и оказался на еще не проснувшихся улицах. Солнце, зевая, поднималось в небо, его лучи чуть пробивались средь облаков.

В окнах домов начинали вспыхивать лампы, хотя на улице уже становилось довольно светло, люди готовились к проведению дня.

Навстречу Егору шла молодая женщина в плотно облегающих джинсах и желтой маячке, с движением в такт, из-под ее одежды выглядывал пупок и снова скрывался под желтой тканью, за руку она держала своего сынишку, который не охотно и не умело, передвигал свои ноги.