Красный подвал

– Так ты еще и извиняться начала, зачем? – с ними ведь так и нужно, – продолжала другая.

– Да ты что, тоже ведь человек!

Егор вскрыл пачку и, прикурив от своей зажигалки, почувствовал колоссальную разницу, между его самодельной махоркой и этими, пусть даже дешевыми сигаретами. Обычно у него получалось покупать в день по пачке, но бывали и такие дни, когда и этого счастья не было. Тогда Егор собирал окурки, те с которых еще можно было что-то вытянуть, а с тех, что уже хватало на две-три затяжки, он ссыпал табак в свой сверток.

Этот запас он всегда имел с собой, так как любил курить и считал это занятие единственным счастьем в своей жизни.

Егор подошел к мусорной свалке и огляделся, вокруг никого не было. У двух металлических баков стоял старый, пожелтевший и треснутый унитаз, рядом матрас довольно широкий и мягкий в середине которого была дырка размером с кулак.

– Мне бы к реке такой!

Сразу же поплыли мысли в голове у Егора, как удобно он будет на нем спать, мягко, как будет переворачиваться с боку на бок, находясь в глубоком сне.

– Это тебе не жесткая земля, – размышлял он мечтая.

Потом он думал и представлял то, как донести такую махину до реки.

– Не, идея явно не удачная?! Ну, проведу я одну ночь на этом шикарном матрасе, а уйду от реки, так его и не спрячешь, ребятня какая ни будь, с ним что угодно сделать может, с собой понятное дело таскать не будешь. А сейчас тащить его к реке, ради только одной ночи, думаю, не стоит, не разумно! – размышлял Егор.

Он со всей силы и злостью топнул ногой по матрасу, из дыры, что посередине, ошарашено, выбежала стая клопов.

Егор заглянул в оба бака, те были совсем пусты, лишь на дне что-то лежало, крепко прилипнув к полу, часть мусора не сумевшая оторваться еще с последним забором мусоровоза. Егор побрел дальше.

Постепенно улицы оживлялись и наполнялись людьми, появлялся шум доносившейся не понятно откуда. Солнце светило так ярко, что уже в девять тридцать утра приходилось щурить глаза. Летний день разогрелся до двадцати восьми градусов тепла.

Егор развязал пояс плаща и тот распахнулся, под плащом был надет синий свитер, жара начала мучить, он не мог успокоить зуд на шеи и за ухом, нервно почесывая всю правую сторону. Но желание чесаться, не прекращалось, грязь стекала под свитер в ручье пота, неприятное ощущение пронзало все тело, ноги ныли, находясь в носках и зимних ботинках. Бомж добрел до детской площадки и присел на расписанную ножом и шариковыми чернилами лавочку.