Арагон

Я молча уставилась на близлежащую книгу, резко заинтересовавшись ее переплетом. Зелененькая, красивая, сшитая желтыми нитками… По необъяснимой причине я почувствовала вину. А вдруг мне запрещено это все рассказывать? Адриан просил не болтать о его похождениях… а где он, кстати?

– А где Ад… принц Адриан? Разве мне не нужно защищать его, жизнью рисковать, умирать и все такое?

– Он дал тебе выходной, ты не отвлекайся, как величайший… человек может быть разграблен, если его тело хорошо замуровано?

Не знала, что у смерти тоже может быть выходной! Вот нападет кто-то на принца, а там некому умирать вместо него, и передумает, скажет – завтра приду…

– Плитка открылась, – вырвалось само.

– Сама по себе? – недоверчиво уточнил дядюшка.

– Да.

Мне не поверили. Последовало недолгое молчание, прежде чем дядя перестал сверлить меня взглядом. Нет, меня этим не пробить. Плавали, знаем. Если он хочет от меня что-то услышать – пусть начнет раскрывать карты первым.

– Во время войны, что прошла двадцать лет назад, мы с его величеством королем захоронили одного чернокнижника в склепе, ведь его магия противостояла законам жизни.

Что-то пахло сомнением. По-моему, король сам по себе противостоит законам жизни, истребляя магических существ.

– А если он чернокнижник, – даже не знаю кто это такой, может, он читает черные книги? – То зачем ему меч?

Ведь тогда вместо меча его должны были хоронить с книжкой.

– Значит, он все-таки узнал, кому принадлежит меч, – не спрашивал, а утверждал дядя, кивая своим мыслям, – Знал я, что до добра это не доведет, но как я мог отказать принцу? Он все-таки через месяц станет прямым наследником трона, он должен знать, от каких сил ему нужно защищаться.

Так меч, который искупался в моей крови, сохранился после нападения на турнире и Адриан искал его обладателя? У каждого меча есть его хозяин, и если выйти на него, то можно найти и того, кто совершил покушение. Но неужели на турнире черный рыцарь лишь исполнял чью-то волю?

– А что стало с рыцарем? – вроде мне говорили, что он испарился, но как?

– Он сгорел.

Я вскочила, и глядя на Роберто, сказала:

– Мы с Рикардо хотели поговорить, прошу простить, мне пора.

Валим, валим, валим.