Арагон

Хм, собственно, а кто будет нести эти дары в покои Адриана? Ведь, как я поняла от слов короля, они предназначались принцу Адриану в честь совершеннолетия.

Бросив взгляд на принца, который стоял, не выражая каких-либо эмоций, я с интересом проследила за направлением его взгляда. Он беспристрастно смотрел на отца. Казалось, их отношения были далеко не родственными.

Адриан заметил, что я задумчиво рассматриваю его лицо, и усмехнувшись, перевел свой взгляд на забытый уже мною сундук. До меня медленно доходило осознание.

Это что сейчас было? Роберто перед вчерашним ужином невзначай рассказал о погибшем слуге Адриана. Так же и о том, что принц отказывается сейчас искать нового, довольствуясь своими силами. Как восхищалась Алисия, пораженная самостоятельностью принца! И как горевал мой желудок, в ожидании начала ужина… Я вздохнула и подошла к сундуку, пытаясь поднять его. Потерпела поражение. Но тут взгляд упал на вошедшего в зал Дамиана.

Я радостно помахала ему рукой, и рыцарь оторопел, оглядываясь по сторонам. Потом медленно, с сомнением подошел ко мне.

– Сэр Дамиан! Его высочество принц Адриан попросил, чтобы отважные рыцари отнесли этот дар послов в его покои… -, я замолкла, пытаясь вспомнить, где находятся покои принца. В прошлый раз я искала их долгим путем страданий в лабиринтах коридоров замка.

К счастью, выделываться, что “не рыцарская это работа – тяжести таскать”, Дамиан не стал.

И вот только я, умиленно глядя, как мой злейший враг детства поднимает сундук, краснеет от натуги и карабкается по ступенькам наверх, хотела пойти следом, как меня схватили за руку. Дернувшись от неожиданности, я чуть не опрокинула бедную тетю Алисию. Она продолжала держать меня за рукав, а в другой руке у нее дрожал пергамент.

– Отнеси это Роберто, я не могу пока отлучиться со двора.

Стоило мне взять лист, как след Алисии простыл. Я упрямо пыталась вспомнить, кем являлась некая Изабелл, но мой взгляд упал на хаотичные следы чернил, в которых я не сразу разобрала рисунок. Это была фигура человека, голову которого обрамляла, словно влитая, корона. Над ней висела еще одна размытая фигура, у которой были изображены глаза двумя красными каплями. Я поскребла их ногтем, и до меня дошло.