Кармический бумеранг

Сверкая чёрными глазами, в которых вспыхивал и разгорался огонь, он возбуждённо говорил: «Ты только представь – училищу всего восемьдесят пять лет… восемьдесят пять! А какая славная история! А на чём летали – то поначалу?! На дирижаблях! Смешно, да? А ты видел доску с именами знаменитых выпускников? Дух захватывает! Сплошные герои Советского Союза. И наши лётчики – космонавты там есть. А сколько заслуженных лётчиков – испытателей… – не перечесть! Это же не просто военное лётное училище – это история страны! Ты только подумай: мы здесь будем учиться!!!».

Но в его восторженном настроении были минуты, когда он, хмурясь, глубоко задумывался. И однажды, цепко ухватив за руку друга, заговорил приглушённо: «Знаешь, а меня бы сюда раньше не взяли. Училище– то было только для дворян. Это ясно из его первого названия: «Офицерская школа авиации». Хорошо, что я поздно родился. Теперь я курсант. И обязательно стану офицером».

Дан, согласно кивая головой, знал, что радость Шана по поводу его поступления в училище ещё долго будет будоражить воображение друга и волновать его цыганское сердце.

Приблудный оказался прав. Прошла вторая учебная неделя (довольно сложная для первокурсников), а восторги неутомимого цыгана всё продолжались. И он всё также терпеливо выслушивал их.

Курсанты, понимающе кивавшие Шандору, когда тот обращался с восторгами к ним, дивились спокойствию Данилы, которого Цыганов, по их убеждению, буквально извёл своим восхищением. Впрочем, выдержка и самообладание нового товарища, пускай и на бытовом уровне, вызывали у них уважение.

Бывшие детдомовцы быстро освоились в курсантской семье, и вскоре обзавелись новыми друзьями. Но это ничуть не помешало их совместной крепкой дружбе, где незримым ведущим был Данила, а ведомым – Шандор.

И всё бы было хорошо, если бы, уже после сдачи вступительных экзаменов и начала занятий, у курсантов ни появился бы новый сокурсник Вадим Рогов – сын какого- то важного чиновника из Москвы.

Появление в военном училище Рогова вызвало недоумение, как среди преподавателей, так и среди курсантов.

Было непонятно, что привело изнеженного юношу, привыкшего к деликатесной еде, мягкой постели и услугам прислуги, в военное учреждение, где царил строгий распорядок дня и жёсткая воинская дисциплина. Первый же утренний подъём показал, что молодой человек, вряд ли, надолго задержится в училище.

Спесивого и надменного юношу невзлюбили почти все курсанты.