Город Бабра

А художники, видимо должны впадать в экстаз от терминов «акварель» или «полутень».

Девушка покачала головой:

– Ох, Майдар, наверное, зря я тебе именно сейчас его показала. Иногда мне сложно понять людей, – она тяжело вздохнула и продолжила, – в общем, имей в виду, эти картины не относятся напрямую к тебе. Они показывают не то, что видят глаза, а то, что видят души. По его картинам можно определить общее настроение города. То есть, как сейчас чувствует себя Иркутск. И да, сейчас Иркутск не в лучшем состоянии, что правда, то правда.

Я не выдержал:

– Серьезно? Иркутск? Да у этого художника просто кукушечка поехала, он долбаный маньяк, который сублимирует свои психологические проблемы и желание убивать, рисуя подобную гадость.

Аркабалена грустно вздохнула:

– Нет, правда. Еще год назад он рисовал совсем другие картины. И он такой не один. Индикаторов, вообще-то, много, они имеют тесную связь с духом города, чувствуют его, читают знаки и создают соответствующие вещи.

И когда городу хорошо, из-под кисти этого художника выходят невероятно радужные картины!

Я покосился на ее радужноволосую голову. Спорить больше не хотелось. Меня снова одолевала хандра. Было сложно слушать ее бредни.

Аркабалена сказала:

– Извини, я не хотела. Я не вовремя тебя с ним познакомила, теперь я это точно вижу. Позволь мне исправить ситуацию?

Арка обворожительно улыбнулась, и я попробовал успокоиться. Девушка просит. Да еще и извиняется. Надо быть распоследней свиньей, чтобы продолжать дуться в подобной ситуации.

Тем более: а что произошло-то вообще? Ну, показала она мне криповые картинки сумасшедшего художника, и что с того? Тоже мне повод злиться. Я стал дышать, медленно вдыхая и выдыхая, представлял, как вместе с каждым выдохом из меня выходит в виде черного густого дыма лишняя, неуместная злость. Мы шли в сторону набережной, Аркабалена молча смотрела себе под ноги, а я дышал в такт шагам. Один, два, три, злость уходи.

Наконец, совладав с чувствами, я смог улыбнуться свой спутнице.

Сказал:

– Ты точно странная. Извиняться за то, что показала страшные картинки – это сильно. Веди меня, куда хочешь, я всегда готов, как пионер на Первомай. Или как дети в сериале про Спанч Боба. Вы готовы, дети? – я вопросительно посмотрел на девушку.

Арка удивленно подняла брови. Я аж остановился. Спросил:

– Ты что, не смотрела «Спанч Боба»?

Она в ответ лишь развела руками.

– Нет.