Город Бабра

Хребет Хамар-Дабан был отлично виден, казалось, что он совсем близко. Сложно было поверить, что нас разделяет целых сорок километров водной глади огромного озера, а вершины достигают высоты более двух тысяч метров. Я протянул руку и погладил горы.

Я играл так иногда: гладил мир. Проводил рукой по воздуху, мысленно приближая далекие объекты, делая их своими, маленькими, ручными. Прирученными.

Меня отвлек крик ребенка позади:

– Мам, смотри! Там нерпа!

Я встрепенулся и оглянулся. И правда, над водной гладью промелькнула серая в пятнышках спинка.

Все пассажиры кинулись к перилам, а мне с моей высокой точки было и так видно. Из воды показалась смешная мордочка с огромными черными глазами. Нерпа фыркала, раздувая ноздри, набирая воздух в свои огромные легкие, чтобы на целых полчаса уйти под воду.

Уникальный представитель тюленевых, для ученых до сих пор загадка, как этот вид вообще попал в озеро посреди материка. Мне безумно нравятся эти умные и красивые зверьки. А вот местные рыбаки их недолюбливают: нерпа вполне может увязаться за судном, опустошить рыбацкие сети, оставляя в них только дыры и недоеденные рыбьи головы.

Нерпы в свою очередь рыбаков тоже не жалуют: их пугает плеск воды, похожий на удар весла. И даже этот устрашающий звук некоторые особо одаренные особи научились использовать в своих целях: они бьют хвостом по воде, чтобы испугать своих сородичей, греющихся на камнях, и занять их место.

Я видел такую картину издалека, когда наш университетский корабль проходил мимо Ушканьих островов, так полюбившихся этим милым созданиям.

Забавно, что острова эти и были названы в честь нерпы, хотя, казалось бы, откуда уши у байкальского тюленя? А дело вовсе не в ушах, а в том, что раньше байкальские рыбаки сравнивали нерп за их быстроту и ловкость с ушканами, то есть зайцами, как их называли в старину в Сибири.

Нерпа скрылась под водой, а наш катер стал разворачиваться к берегу. Я удивленно оглядывался. Так быстро? Время пролетело совсем незаметно. А я, когда покупал билет, был настолько занят своими внутренними переживаниями, что даже не поинтересовался, до какой точки ходит катер.

Мне казалось логичным дойти хотя бы до Больших Котов. Но, очевидно, я ошибся.

Капитан вел корабль к маленькой бухточке, которая слегка вдавалась в береговую линию. И бухтой-то не назвать, так, небольшой изгиб. Совсем тоненькая полоска каменистого пляжа и нависающий над ней обрыв.

Сквозь толщу воды было прекрасно видно разноцветные камни на дне озера.