Иная. Светлое Будущее

Действительно ли я видела то, что видела? Может, мне это только показалось на фоне сильных переживаний? А удивление на лице Тимура мне тоже показалось? Вопросы, вопросы. Так, нужно успокоиться, сосредоточиться и подумать, как учил меня папа.

Воспоминание о папе откликнулось в душе щемящей нежностью и грустью. На глаза навернулись слезы. Как там сейчас мои родители? Уже почти целый год прошел с момента их отлета. Моя мама – психолог-аналитик, а папа – сварщик аэрогидродинамических конструкций и оператор плазменной и лазерной резки.

Их, как лучших сотрудников самой крупной компании Земли по налаживанию межпланетных контактов Global Interplanetary Communications Company, отправили вместе с геологической экспедицией на очередную, только что обнаруженную планету, которую по полученным разведывательным данным населяют разумные существа.

Срочная длительная командировка родителей неожиданно и круто изменила мою жизнь. Мне пришлось быстро повзрослеть, стать самостоятельной, научиться обходиться без них.

И самое главное, что, оставшись без мамы и папы, я остро поняла, как же сильно я их люблю. Как сильно мне не хватает их заботы, ласки, внимания и даже до чертиков надоевших наставлений и поучений. Я очень скучаю. А еще я безумно жалею, что так мало говорила им теплых слов.

Соленые слезы покатились по щекам. Прислонившись головой к холодной стенке аэрокара, я полностью отдалась так не вовремя и некстати нахлынувшим чувствам. Слишком день выдался эмоциональный, вот и не сдержалась. Хорошо, что рядом никого нет.

Немного успокоившись, вернулась мыслями к Тимуру. Закрыла глаза, сделала медленный глубокий вдох, затем такой же медленный выдох. Попыталась вспомнить момент нашей встречи. Взгляд парня явно выражал эмоции, он не был, как обычно, отстраненным и равнодушным. Я точно это помню. Да и поспешное бегство из парадного холла не укладывается в рамки привычного поведения друга. Значит, мне не показалось.

О единственном случае пробуждения эмоций у равнодушного я знала. Вместе с Германом Фертом, курирующим историю редчайшей болезни, как он в шутку называет мою принадлежность к СЭЛ, мы несколько раз читали и перечитывали важную для нас обоих новость, обнаруженную в архиве виртуальной библиотеки НИЛЗ.

Точную дату я не помню, запомнила лишь год, 2277. Зато текст новости намертво запечатлелся в одной из ячеек моей памяти.

«Зафиксирован первый случай возникновения эмоций у равнодушного», – гласил заголовок. Содержание я помню дословно.