Иная. Выбор

Как только с незапланированным перекусом было покончено, я нагло подхватил Витошку на руки, отнес к дивану и усадил к себе на колени. Она пыталась пыхтеть и вырываться, но я безапелляционно заявил:

– Можешь возмущаться, ругаться, царапаться и даже кусаться, но я тебя не отпущу. Почему Тимуру можно, а мне нельзя?

Она на секунду притихла, потом спросила:

– Эй, ты что, ревнуешь к Тимуру?

– Нет, – честно ответил я, – обидно просто.

– На обиженных воду возят, – хмыкнула малышка и прижалась щекой к моей груди.

 – Я люблю вас обоих. Всеми фибрами души. Со знаком бесконечности.

Я ничего не сказал, только крепче обнял это невинное создание. Медленно скользнул взглядом по офигенной фигуре, одетой в простую черную футболку и черные облегающие штаны, на мгновение задержался на волнующем изгибе бедер и тихо вздохнул, машинально запустив руку в слегка растрепанные волосы. Виталина вздрогнула, но не отстранилась. Еще бы! Я давно успел заметить и учесть, что она не меньше меня балдеет от прикосновений к волосам.

И да, я нахал, наглец и излишне самоуверенный засранец в одном лице, потому что упускать подвернувшуюся возможность не собирался.

– У тебя совесть есть? – спустя минут пять спросила разомлевшая от моих скромных ласк малышка.

– Не-е-т, – протянул я, продолжая поглаживать каштановое покрывало волос, раскинувшееся по хрупким плечам и худенькой спине.

Решив не ограничиваться простыми поглаживаниями, стал массировать кожу головы подушечками пальцев. Медленно, дразняще.

– Наглый мальчишка, – спустя еще минут пять промычала Виталина, не открывая глаз.

– Есть такое, – не стал спорить я, растянув губы в легкой насмешливой улыбке.

И попробуй теперь сказать, что любишь меня так же, как Тимура. Меня нужно любить сильнее, я ведь лучше. К тому же я от тебя без ума, и готов признаться в своих чувствах прямо сейчас. Даже письменно, и в нескольких экземплярах, если потребуется.

– А мы пропущенные лекции слушать будем? – хрипловатым полушепотом поинтересовался объект моих массажных экспериментов, нарушив все планы на признание.

– А надо? – спросил я, закатив глаза.

– Угу, – пискнуло это лохматое недоразумение, плавно скатилось с моих колен и направилось за коммуникатором. – Есть такое слово «надо», огромное, как громада. Заодно совместим полезное с приятным.

С нескрываемым восхищением и отнюдь не платоническим интересом я следил за перемещениями по комнате чертовски привлекательной и до неприличия сексуально взлохмаченной девчонки.