Иная. Выбор

Глаза мальчишки изменились, стали как будто матовыми. А это верный признак того, что эмин сейчас скажет что-то очень важное. И он, кстати, знает, что я знаю. Про особенность глаз, я имею в виду.

– Эмоции – это энергия жизни, – Айштар не стал томить, – и, если позволить этой энергии свободно течь через живой организм, она усиливается. Происходит непроизвольное излучение флюидов, организм становится притягательным для остальных. Не замечала, как к тебе тянутся люди и нелюди? А все потому, что они чувствуют сильную энергию и хотят к ней прикоснуться.

Хотят стать ее частью. Сила твоих эмоций в искренности, поэтому с тобой хорошо, как с маленьким ребенком. Рядом с тобой не нужно притворяться, можно расслабиться и быть самим собой. Быть по-настоящему живым.

Пришелец замолчал, задумчиво разглядывая комнату. В такие моменты он совсем не похож на ребенка. Выражение лица тоже становится другим. Взрослым и серьезным.

– Не бойся выделиться из толпы, Виталина. Гораздо хуже слиться с толпой и потерять свою уникальность.

Не бойся чувствовать. Не мешай проявляться своему предназначению.

– Повзрослеть мне не суждено? – задала я риторический вопрос, констатируя очевидный факт.

– Никак, – Айштар хихикнул и снова стал похож на семилетнего мальчугана. – Ты не сможешь скрыть или подавить свои эмоции: они сверхмощные от рождения. Ты – одаренная, смирись с этим. Выход у тебя только один: научиться управлять тем, что имеешь. Ну и использовать Дар строго по назначению. Вот и все. Остальное произойдет само собой.

Так что учись контактировать со своими эмоциями, человечка. Не бойся их понимать, осознавать и проживать. Твоя сила – в твоей слабости. Сила и слабость – две стороны одной медали, так папа говорит. А он никогда не ошибается.

Я только глубоко вздохнула. Ну что тут скажешь? Не верить Повелителю Сумеречного мира – глупость космического масштаба.

– Кстати, твой резерв растет о-го-го, – сказал Айштар, сосредоточенно глядя в район моего солнечного сплетения. – Еще нестабилен, но уже впечатляет.

Не думал, что ты сможешь вытащить айсика из пустоши Хаоса.

– Ты про белого медвежонка? – я невольно улыбнулась, вспомнив маленькую пушистую прелесть с ярко-фиолетовыми глазами-бусинками и большими ушами, как у летучей мыши. – Сама не знаю, как это получилось. Я почувствовала его боль, подбежала, чтобы помочь, но не знала как. Потом ощутила агонию. Я сразу поняла, что это именно агония, и мгновенно осознала, что малыш вот-вот покинет мир живых.