Иная. Выбор

Я же говорила! И минуты не прошло, как Тимур с азартом и нескрываемым удовольствием включился в ухаживание, удвоив число горящих взглядов, бросаемых на соблазнительную фигуру, облаченную в черные облегающие брючки и черную кружевную приталенную блузку с глубоким декольте. Как себя чувствует Виктория? Правильно, целиком и полностью в своей тарелке. Вовсю флиртует и забавляется ситуацией, наблюдая за тем, как потрясающие парни ловят каждое ее слово, одаривают комплиментами и всячески пытаются перещеголять друг друга в остроумии.

Поглощенная наблюдениями, я не сразу заметила, как Святослав пристроился рядом со мной на подлокотнике дивана. Зато отчетливо ощутила реакцию своего тела, когда хейт наклонился к самому моему уху и, обжигая шею горячим дыханием, прошептал:

– Нам нужно поговорить. Наедине.

От этого шепота щеки опалило волной жара, сердце бешено заколотилось, а руки, держащие тарелку, предательски задрожали. Я повернулась к хейту, оказавшись слишком близко к его лицу, и, поняв, что не в силах вымолвить ни слова, молча кивнула.

Он резко отстранился, но я успела заметить, как сверкнули ярко-красные глаза, а потом сработал фриз. Я тоже отстранилась, пытаясь выровнять дыхание и собрать в кучу разбежавшиеся мысли. И отчаянно надеясь, что Святослав, находясь в порыве своих эмоций, моего состояния не заметил.

– Еще кусочек, Витошка? – улыбнулся подошедший Карим.

– О нет, спасибо, – я замахала рукой. – Дамира мне не превзойти, не стану даже пытаться.

Все дружно заулыбались.

Те, кто это умеет, естественно.

– Дамы и господа, – торжественно объявил Тимур, – еще пять минут наслаждаемся кулинарным изыском наших несравненных хозяюшек и собираемся. В Квест-Хаусе нас ждут к двенадцати часам.

Ребята довольно загудели и вскоре стали потихоньку продвигаться к выходу. Не шелохнулся только Святослав, застыв около меня прекрасным изваянием. А я по-прежнему дрожала и, как ни старалась, не могла унять эту дрожь.

Присутствие хейта так близко действовало на меня двояко: я его боялась и в то же время во мне рождалось незнакомое, но очень приятное волнение.

А еще я боялась пошевелиться, потому что мне до безумия нравились испытываемые ощущения. Нравился огонь желания в его глазах, нравился и этот мой страх, от которого тело буквально трясло. Вместо того чтобы сбежать куда подальше и от этого хейта, и от себя самой, я хотела… даже не так – я чувствовала дикую потребность остаться и узнать, что он собирается мне сказать.