Чары зла и любви. Легенды Пурпурного Города

Прямо через тонкую ткань, которая не помешала бы ей, потому что была лишь иллюзией. Адриана могла явиться к ней полностью обнаженной, но, видимо, она не утратила нормы человеческой морали, как не утратила много чего человеческого. Она целомудренно прикрыла свою чистую наготу этой белой пеленой, сотканной ее сознанием из пепельных сумерек. Должно быть, при жизни она где-то видела подобную картинку, и в ее голове укоренилась мысль, что привидения должны выглядеть именно так.

И вот тогда иллюзия одежды растаяла бы.

Адриана встала бы с подоконника – пышущая красотой, из плоти и крови. Больше она не стала бы прикрывать свою наготу. Разве можно стесняться того, кто вернул тебя из мира мертвых? Того, кто пробудил тебя к жизни, натерев каждый миллиметр твоего тела целительным нектаром? Того, кто вставил в грудь новое сердце – пусть не совсем настоящее, но все же сердце?

Адриана посмотрела бы на нее тяжелым взглядом, в котором смешалось все – страсть, голод, восторг, безумие.

Взглядом, в котором смешались смерть и любовь.

В гробовом молчании Эль не сводила бы глаз со своей ожившей статуи, гадая, что за этим последует. Останется ли она с ней? Или воспарит в неведомые сферы искать забытое отражение в зеркале злой королевы? Или вернется в убивший ее Город, где ее, возможно, все еще ждет призрак, что бродит меж почерневших руин и льет кровавые слезы?

Эль боялась узнать. Боялась, что эта воскресшая богиня покинет ее, едва сделав свой первый вдох.

А Эль боялась бы даже дышать – лишь неподвижно стояла бы перед ожившей фарфоровой статуэткой, тело которой будто фосфоресцировало в лившемся из окна лунном свете…

– Луна и рябина усиливают наш дар и дают нам живительную энергию. Но, когда речь идет о жизни и смерти, этого недостаточно. Нужна третья составляющая, самая главная, – чистая и стремительная, словно поток водопада, бьющего из скал, безусловная любовь, которая смывает на своем пути все преграды.

Ты – мой живительный источник, который исцеляет незаживающие годами раны…

Кто это сказал – оживленная ею девушка или призрак, который все еще сидел на подоконнике? Эль не знала. Наверное, вот и случилось оно – настоящее сумасшествие, – когда не можешь понять, что реально, а что нет. Может, и призрак нереален?

Тут Эль осознала, что глаза ее закрыты. Значит, это было лишь видением. Она открыла глаза и посмотрела на свои ладони – они были чистые.