Чары зла и любви. Легенды Пурпурного Города

Твои тайные желания сочатся сквозь твои пальцы, и я пью их сладкий нектар. Повторяю, все в твоих руках, – я же не какое-нибудь чудовище.

– Разве? – вырвалось у Эль, и тело ее сжалось, будто в ожидании удара.

Но вместо этого она ощутила прикосновение указательного пальца к своему подбородку. Девушке показалось, будто в кожу впился осколок льда. Решительным жестом Адриана заставила Эль поднять голову, и взгляды их встретились. Снизу вверх смотрела девушка на прекрасное лицо, выделявшееся на фоне иссиня-пепельных сумерек, окутавших лес.

В глазах этой пришедшей из неведомого мира женщины было все – осуждение, насмешка, страдание, сладострастие…

– Моя милая малютка показала свою темную сторону? Знаешь, это даже хорошо. Покорность и подчинение – это слишком скучно, не находишь ли? Я могу ослабить сети, но никогда не выпущу тебя, пока ты сама этого не захочешь!

Последние слова Адриана произнесла ужасным потусторонним голосом, больше напоминавшим мужской. Этот голос раздался словно из глубин ада, и было невыносимо поверить в то, что он исходил из нутра хрупкой фигуры, стоявшей в окутанном нежными сумерками осеннем лесу.

Веки Эль задрожали, и слезы повисли на ресницах. Но взгляда девушка не отвела. Тогда Адриана, продолжая буравить ее своими болотными глазами, присела перед ней, и ее руки уперлись в ствол старого дуба. Голова Эль оказалась между ними, и она тотчас почувствовала тяжелый запах рябины.

– Неужели ты до сих пор так ничего и не поняла? – заговорила Адриана своим обычным голосом, в котором на этот раз звенел металл.

– Что я должна понять, черт возьми? – воскликнула Эль. – Что меня преследует свихнувшийся призрак и что скоро я и сама свихнусь, если, конечно, не умру?

Адриана запрокинула голову вверх, обнажив нежное, будто фарфоровое, горло, и захохотала. Веселье было столь же быстротечно, сколь неожиданно. Дух вновь впился в Эль своими голодными глазами и тихо произнес голосом, полным нежности, страсти и боли одновременно:

– Ты уже чувствуешь на мне свой запах, правда? То, что уничтожает тебя, делает меня сильнее.

– Что за бред? – раздраженно спросила Эль, мало надеясь на вразумительный ответ.

Казалось, призрак этого не услышал и продолжал:

– Ты – мой нектар. Я истощена до предела.

– Так отправляйся в ад! – вырвалось у Эль.

Любовь смешалась в ней с отравлявшей ее саму ненавистью, и она должна была выплеснуть этот яд, чтобы не захлебнуться им.