Чары зла и любви. Легенды Пурпурного Города

– Не буду отрицать, такая вероятность была. В этом случае я пришла бы к тебе в твоей другой жизни. Конечно, пришлось бы снова ждать, но ничего не поделаешь, – будничным тоном сказал призрак, если, конечно, у призрака вообще мог быть будничный тон.

– И после этого ты говоришь, что ты не эгоистка? Ради одной неудавшейся попытки ты готова была отнять у меня целую жизнь! Тебе-то, конечно, терять нечего, но обо мне ты даже не подумала.

Эта мимолетная вспышка гнева отняла у Эль последние силы, и она уже жалела о ней.

Выяснять отношения с духом было себе дороже.

– Разве ты не сказала, что готова пожертвовать ради меня жизнью? Не думаю, что есть разница – одной или двумя, – спокойно заявила Адриана.

– Это все приворот, – буркнула Эль.

– Нееет, радость моя, это ты, – покачал головой дух и игриво ей улыбнулся. – Приворот не творит волшебство из воздуха. Он лишь усиливает то, что уже есть.

– И что же это?

– То, что появилось во время физического контакта.

– Какого еще контакта?

– А ты уже забыла, как я гладила тебя и целовала? – все с той же легкомысленной улыбкой спросила Адриана.

Казалось, происходящее забавляло ее. Она словно играла с Эль в кошки-мышки, заранее предвидя, чем все закончится, и нарочно оттягивая сладостный момент победы.

– Но это же не то же самое, что… – промямлила Эль, чувствуя, как щеки ее заливала краска.

– Не то же самое. То, о чем ты подумала, вовсе необязательно. Подойдет любой контакт, во время которого происходит обмен жидкостями.

Ты, конечно же, не могла знать, что тела призраков источают невидимый и очень опасный для людей яд.

– Я читала, что у медиумов во время спиритических сеансов из носа, ушей и рта течет жидкость, из которой состоят призраки…

– Эктоплазма, – кивнула Адриана. – Мы пропитаны ею насквозь, словно забальзамированные мумии. Как бальзам помогает мумиям сохраниться, так эта субстанция помогает нашим призрачным обликам не рассыпаться в пух и прах.

Душа не может долго оставаться без тела в материальном мире, если только это не душа какого-нибудь сверхъестественного существа. Безумное желание остаться дает таким, как я, возможность создать себе подобие тела. Отсутствие плоти и крови частично компенсирует этот яд, который сочится из смертельно раненой души. Своими страданиями, своей пережитой, не отпущенной, не прощеной болью мы пропитываем свои призрачные тела, и они служат нам сколь угодно долго.