Чары зла и любви. Легенды Пурпурного Города

Ты очень слаба, а это отнимет последние силы… Только не уходить? Меньше всего мне хочется уходить, но, если я останусь, ты умрешь… Не печалься, теперь я буду часто приходить к тебе, и мы будем много разговаривать. Вернее, говорить буду я, а ты будешь давать мне на это силы. Со временем у тебя будет все больше сил, а значит, и мои визиты станут дольше. Придет день, и мы сможем болтать всю ночь до утра, и при этом ты будешь чувствовать лишь легкое головокружение, как будто выпила немного вина. Конечно же, простые смертные на это не способны.

Они не могут вынести присутствие таких, как я, дольше нескольких минут. Но ты не такая. Ты другая, ты же знаешь? Просто кивни.

Эль кивнула, и лоб ее покрылся капельками ледяного пота.

Дух посмотрел на нее взглядом, в котором смешивались жалость и превосходство.

– Ты так страдаешь еще и потому, что твое сердце переполняет восторг узнавания.

– Любовь, – прошептала Эль.

– Если бы ты не испытывала сейчас столь сильные эмоции, тебе было бы легче выносить мое присутствие.

Ты тратишь на них слишком много душевных сил. Они буквально разрывают твою душу.

– Она горит, – вымолвила девушка пересохшими губами.

– Я знаю. Первый раз тяжелее всего… Наверное, я поспешила. Я приходила к тебе пять лет, но никогда не осмеливалась заговорить с тобой. Но больше я не могу ждать! Видеть тебя, слышать твое дыхание, но при этом не говорить с тобой – это невыносимая пытка!

В хрипловатом голосе духа сквозило неприкрытое страдание, и сердце Эль наполнилось сочувствием.

– Ты приходишь каждую ночь? – осенило девушку.

– Последние три года да. Я приучала тебя к своему присутствию постепенно, сначала являясь тебе лишь в полнолуние, когда твоя энергетика особенно сильна. Сегодня тоже полнолуние, но еще и день твоего рождения. В день рождения энергетика человека, наоборот, ослабевает, но я и правда не могла больше ждать.

– Кто ты? – собрав последние силы, спросила Эль.

– Адриана.

Это имя на какой-то миг проникло сквозь тяжелый саван сна, что обрушивался на Эль, закутывая ее в прочный удушающий кокон.

А потом на ее лбу распустился ядовитый цветок поцелуя, оставленного карминовыми губами призрака.

…На следующее утро Эль не проснулась. Родителям удалось разбудить ее лишь к полудню. Ее лоб был огненно горячим, а в центре него зияла кровоточившая язва. Такие же язвы, но меньшего размера, покрывали виски. Девушку лихорадило неделю, она почти ничего не ела, а язвы прорывались по ночам прозрачно-красноватой жидкостью.