Новогодние рассказы на кожуре от мандаринов

Скоро Дед Мороз придёт. Мы там с мамой немного спорили, ты не слышал?

Я не хочу говорить правду, я боюсь, поэтому машу головой:

– Нет, я воду теплую настроил, шумно было, ещё стих повторял для Деда Мороза.

– Молодец. Правильно всё!

Папа уходит, а я чищу зубы, чтоб он не узнал, что я наврал.

Мне страшно идти на кухню, но я очень хочу пить:

– Мам, можно мне воды?

– Конечно, сынок. Хочешь сок? Я достану сейчас.

Она улыбается мне и гладит по голове, и я улыбаюсь ей:

– Давай обнимемся, мам.

Вдруг в прихожей раздаётся чей-то голос. Это он. Дед Мороз.

Он может проходить сквозь стены. Он прошёл сквозь двери и даже не позвонил.

Он Волшебник, он может всё!

Я бегу к нему:

– Даня, внучок! Как же за год вырос. Дай, я посмотрю-полюбуюсь. Ну крутой-крутой!

Я рад, он пришёл.

– Я за тобой год следил. В школу ты пошёл, маму с папой слушаешь, письмо мне такое красивое написал.

Мама тоже выходит в прихожую, и я не знаю, как сказать, что письмо-то писал, но другое желание хочу.

Надо на ушко, чтобы никто, чтобы мама с папой, не слышали, тогда это точно сбудется.

Я начинаю рассказывать стих, который учил.

Дед Мороз внимательно слушает, мама улыбается и снимает меня на телефон.

И я начинаю бояться заплакать, поэтому останавливаюсь.

Мама очень любит меня, я знаю: вот и сейчас она показывает мне «класс», ей очень нравится.

Мама шепчет:

– Дань, Дань, не волнуйся! Всё хорошо.

А я не могу говорить, я вспомнил, как мама ругалась с папой, и мне… Мне очень стыдно, потому что когда-то мама из-за меня потеряла два года своей жизни.

Секрет лисьего хвоста

Никита отбросил телефон на стол с таким непониманием, что тот долетел до стеклянной фоторамки, с которой ему улыбалась любимая жена.

Услышав удар, Никита быстро схватил телефон:

«Уф, экран цел, менять его сейчас было бы точно не вовремя, потому что на новогодние подарки уже и так сильно потратился, и нужно было купить еще один».

– Олеся? – раздался понимающий мужской голос сбоку.

– Угу, устал я уже от разговоров о новогоднем подарке теще, – ответил Никита, не отрывая взгляд от ноутбука. – У Леси что, дел много? С педикюра на маникюр – и это все, что было запланировано на всю неделю, понимаешь?

Все офисе молчали и понимали. Сидели за столами, работали и понимали. Вспоминали, как мчались утром по гололеду на работу тридцать первого декабря и понимали.